Невеста по завещанию - Ольга Куно

Юбка была в пол, то есть неприличная. Сверху платье оказалось очень коротким: оно заканчивалась сразу над грудью, оставляя обнажёнными руки, плечи, лопатки. Сперва я перепугалась, что так меня и собираются отправить в храм, но, к счастью, выяснилось, что это ещё не всё. Дальше следовала блуза, сшитая из того же самого материала, что и платье, и точно так же украшенная жемчугом. Даже роль пуговиц выполняли жемчужины, которые продевались в специальные петли. Довершал наряд широкий белый пояс, объединявший блузу и нижнюю часть платья так удачно, что со стороны они казались единым целым.

Причёска, макияж, несколько пар рук, не выпускающих меня ни на секунду, а следующее воспоминание, сохранившееся из череды тех подёрнутых туманной дымкой переживаний — я стою рядом с Дамианом в старой часовне. Часовня находится на территории замка, только регулярные богослужения в ней не проводятся. А вот сейчас, по такому случаю, её двери открылись, обстановка более чем торжественная, и специально приглашённый жрец готов провести обряд. Жрец мне незнаком: это не тот, из главного городского храма, который на ножах с Дамианом, но и не тот, с окраины, который пытался поженить нас с Эдмондом. Последнее и хорошо, ведь происходящее здесь и сейчас и без того слишком сильно похоже на фарс. Кстати, события, предшествовавшие моей болезни, кажутся теперь далёкими и какими-то почти нереальными, уж слишком много всего успело произойти с тех пор. Возможно, не так уж и много в плане событий, но точно много с точки зрения эмоций и переживаний.

Гостей совсем мало, если учитывать, что речь идёт о свадьбе виконта. Но людей всё равно предостаточно, куда больше, чем мне бы хотелось. В первую очередь это все обитатели замка — слуги, солдаты и офицеры гарнизона, коннетабль, дворецкий и прочие. Амандина тоже здесь, одета в элегантное фиолетовое платье, и я отчего-то с удовлетворением отмечаю, что на моём фоне она сейчас теряется. Хотя какая мне разница?.. Помимо тех, кто живёт в замке, здесь присутствует кое-кто из местных дворян, буквально несколько семей; никого из них я ни разу не видела у виконта в гостях. И даже несколько представителей духовенства сочли нужным посетить мероприятие, пускай жених и является известным безбожником. Зато и человек до определённой степени влиятельный, а значит, на многое в его поведении можно и нужно прикрыть глаза. Единственный, кого мне по-настоящему приятно было увидеть, — это доктор Истор.

Торжественная музыка возвестила о начале церемонии. Мы с Дамианом опустились на колени перед алтарём. Ощущение дежавю. Надо же, вроде бы опыта с мужчинами ноль, а вроде и во второй раз замуж выхожу… И что за дурацкие мысли лезут в голову в такой ответственный момент?

— Учителя и Ученики, мы собрались в этом храме для того, чтобы узреть, как этот мужчина и эта женщина сочетаются незыблемыми узами брака пред взорами богов. Брак есть важнейший из союзов, заключаемый на земле и на небесах, закрепляемый водой, воздухом и землёй, освящаемый взорами Делва, Калма и Рейи. Ни один из живущих не вправе расторгнуть этот союз, заключённый в храме Триады с соблюдением многовековых правил.

Монотонная речь жреца звучала торжественно, даже успокаивающе. Почти убаюкивающе. Интересно, кто-нибудь когда-нибудь засыпал посреди собственной свадебной церемонии?..

Я украдкой покосилась на Дамиана. Вид у него был бесстрастный, я бы даже сказала, отстранённый. Будто не менялась сейчас против воли вся его судьба. Лицо серьёзное и спокойное. Как обычно, бледное, и оттого цвет кожи по-прежнему резко контрастирует с чернотой волос, непокорно падающих на широкий лоб. На лбу две морщинки, заставляющие его всегда выглядеть чуть-чуть нахмуренным. Может, поэтому Дамиан и показался мне поначалу таким мрачным? Впрочем, тому было много причин.

Я снова перевела взгляд на жреца, который, ни на секунду не прерываясь, продолжал зачитывать стандартный текст.

— Если кто-нибудь знает о причине, по которой этот мужчина и эта женщина не могут сочетаться законным браком, пусть скажет об этом сейчас или молчит во веки веков.

Я затаила дыхание. Мне казалось, сейчас кто-нибудь непременно должен закричать: конечно, не могут! Этот брак не может быть заключён. Эти двое не любят друг друга.

Но ничего подобного никто, разумеется, не сказал. И жрец благополучно продолжил:

— Дамиан, согласен ли ты взять в жёны присутствующую здесь Веронику? Согласен ли ты служить ей опорой, как земля, окружить её заботой, как вода, и стать ей нужным, как воздух?

— Да, — спокойно произнёс Дамиан.

— Вероника, согласна ли ты взять в мужья присутствующего здесь Дамиана? Согласна ли ты служить ему опорой, как земля, окружить его заботой, как вода, и стать ему нужной, как воздух?

Всё моё существо противится, кричит, что этого делать нельзя. Но я, не менее спокойно, чем жених, отвечаю:

— Да.

— Пред ликами Рейи, Делва и Калма объявляю вас мужем и женой.

За спиной зазвучал одобрительный шёпот и даже несколько поздравительных возгласов. Дамиан первым поднялся на ноги и протянул мне руку, помогая встать. Мы оба знали, что должно последовать за этим по правилам церемонии. Я неуверенно взглянула ему в глаза. Дамиан взял меня за подбородок, наклонил голову и поцеловал в губы. Коротко, холодно, до обидного целомудренно. Я сказала "до обидного"? Наверное, просто оговорилась.

Потом были многочисленные и однообразные поздравления, меня знакомили с какими-то людьми, но их было столько, что я не запомнила ни одного имени. Затем праздничное пиршество: длинный стол накрыли в большом зале, располагавшемся на первом этаже. Я почти ничего не ела: во-первых, кусок не лез в горло; во-вторых, мешал корсет. Хватало того, что за столом приходилось сидеть, а природа требовала того, чтобы при этом я как-то дышала.

Потом, под весёлые и подбадривающие возгласы гостей, от которых я краснею так, как не краснела, наверное, никогда в жизни, мы с Дамианом отправляемся наверх и закрываемся в моей опочивальне. В массивном канделябре на столе уже зажжены свечи. Кровать красиво застелена. Рядом на спинке стула висит белая ночная рубашка, в основном состоящая из кружев. При взгляде на неё меня начинают раздирать противоречивые чувства. С одной стороны, бесконечный восторг: хочется схватить её и надеть прямо сейчас. С другой — смущение. В такой рубашке я и в одиночестве бы краснела, не то что в присутствии мужчины.

А Дамиан как ни в чём не бывало подходит ко мне со спины и начинает возиться с моим поясом. У меня всё замирает внутри. Тело деревенеет. Он избавляется от пояса, обходит меня и принимается расстёгивать пуговицы-жемчужины на моей блузе. Что он делает?!

Ехидный голос в моей голове насмешливо вопрошает: а чего ты, собственно говоря, дорогая, ожидала? Договорённость? Да мало ли о чём вы там договаривались! Кто это слышал? Он теперь твой законный муж, перед людьми и — кто бы сколько ни морочил тебе голову на предмет фиктивности брака — даже перед богами. Он в своём праве. Кому ты сможешь пожаловаться? И что скажешь? "Он обещал этого не делать"? Тебя только на смех поднимут и будут правы.