Бегущий по лабиринту. Лекарство от смерти - Джеймс Дэшнер

Томас решил рассказать друзьям о своих снах. Поделиться подозрениями, что это частички памяти, которая понемногу просачивается через барьер.

Когда все расселись по стульям и креслам на второй за день совет — поближе к кабине пилота, чтобы Хорхе слышал, — Томас заставил друзей пообещать хранить молчание, пока он не закончит. И только потом поведал о снах: начав с детства, как его забрал у матери ПОРОК, как выяснилось, что у Томаса иммунитет, рассказал об уроках телепатии с Терезой. Рассказал все, что вспомнил.

— Ну и как нам это поможет? — спросил Минхо. — Я только возненавидел ПОРОК еще сильнее. Хорошо, что мы сбежали. Надеюсь, Терезу больше никогда не увижу, не то… ух!

Заговорил Ньют, ставший в последнее время раздражительным и отстраненным:

— Бренда просто принцесса по сравнению с этой всезнайкой, так ее разэтак.

— Хм… и что я должна сказать? Спасибо? — закатила глаза Бренда.

— А у тебя когда настроение переменилось? — сказал что сплюнул Минхо.

— Чего? — не поняла Бренда.

— Когда это ты так люто возненавидела ПОРОК? Ты же работала на них и помогала дурить нас в Жаровне. Потом даже хотела надеть на нас маску-вспоминалку… и вот ты снова с нами. С какой стати перебежала на нашу сторону?

Устало вздохнув, Бренда заговорила, и голос ее дрожал от гнева:

— Я не перебегала на вашу сторону просто потому, что никогда не была на их стороне. Никогда. Мне не нравились их методы, да только я в одиночку — или даже с Хорхе — ничего не смогла бы поделать. Затем я повстречала вас, мы вместе прошли через Жаровню, и… стало ясно: смысл бороться есть.

Так, пора менять тему.

— Бренда, как думаешь: ПОРОК попробует нами манипулировать? — спросил Томас. — Они вмешаются в наши дела?

— Вот потому я и предлагаю идти к Гансу. — Она пожала плечами. — Сама могу лишь гадать, на что пойдет ПОРОК. До сих пор они решались манипулировать людьми в поле зрения операторов. Вы, парни, в бегах, вас не видно, неизвестно, где вы, что вы делаете. Управлять вами на таком расстоянии, вслепую — большой риск.

— Почему же? — сказал Ньют. — Можно заставить нас подрезать себе ноги или приковать себя к стулу, пока нас не найдут наемники.

— Говорю же, вы слишком далеко. И вы нужны ПОРОКу целыми и невредимыми. Спорю, что за вами выслали в погоню кого только можно. Вот попадемся на глаза агентам, и ПОРОК начнет вами манипулировать. Сто процентов. Потому-то нам и надо в Денвер.

Томас для себя все давно решил.

— Летим в Денвер, и точка, — сказал он. — Это больше не обсуждается. Разве что в другой жизни.

— Отлично, — сказал Минхо. — Я с тобой.

Двое из трех. Все посмотрели на Ньюта.

— Я шиз, — ответил тот. — На мое мнение можно смело забить.

— В город мы тебя не возьмем, — игнорируя его слова, предупредила Бренда. — Подождешь хотя бы, пока Ганс не прооперирует Томаса и Минхо. Уж мы позаботимся, чтобы ты не по…

Договорить она не успела. Ньют резко встал и врезал кулаком по стене.

— Да мне плевать на эту хрень в башке. Я все равно скоро слечу с катушек. Но нельзя же перед смертью носиться по городу, распространяя заразу.

Томас внезапно вспомнил о конверте в кармане. Пальцы сами собой дернулись к заветному посланию.

Все молчали.

Ньют сильно помрачнел.

— В общем, не надорвитесь, уговаривая меня! — прорычал он наконец. — И так понятно, что чудесное лекарство ПОРОКа не сработает. Да и на фиг надо, все равно жить больше незачем. Планета превратилась в одну здоровенную кучу кланка. Вы идите в город, а я отсижусь на берге.

И он удалился в другую часть судна.