Оковы судьбы - Игорь Конычев

– Клянусь, господин! Из-за постоянных рейдов стражи мы уходим все глубже и глубже в Свалку, у нас почти не осталось еды…

– Довольно! – Алан поднял трость, и его пленник сжался, ожидая удара. – Расскажи о теле. Зачем ты хотел его утащить?

– Еда. – Открыв один глаз, заблудший нерешительно взглянул на молодого человека. – Труп большой, хватило бы надолго.

– Погоди-ка. Ты только что сказал, будто вас загнали далеко на Свалку, так?

– Да, господин! – подобострастно закивал заблудший. Похоже, его обращение уже входило в завершающую стадию, и теперь он испытывал лишь два чувства – страх и голод. Через два-три дня он станет одержим жаждой крови и потеряет человеческий облик, окончательно превратившись в безумную тварь.

Алан поморщился от омерзения.

– Как вы почуяли кровь с такого расстояния и так быстро добрались до нужного места? – Рэвендел нахмурился. Подойдя ближе к пленнику, он приподнял его лицо тростью. – Отвечай! – По глазам Алана расползлась тьма.

– Фенрос! – завопил заблудший, пытаясь отшатнуться, но появившиеся за его спиной Жак и Жанна крепко схватили пленника. – Это все Фенрос, он сказал нам, где будет добыча! – Оборотень не прекращал отчаянных попыток освободиться.

– Фенрос? – задумчиво повторил Алан. Он вдруг почувствовал странный отголосок магии, пытающейся пробраться в его сознание. Прислушавшись к своим ощущениям, Рэвендел понял, что целью чар является еще и заблудший, который неожиданно перестал сопротивляться и безвольно уставился в одну точку. Прикрыв глаза, Алан несколько раз глубоко вдохнул, и тьма, отделившаяся от его тени, быстро обволокла всю залу, чужая воля исчезла. – Кто это, Фенрос? – Не сумев найти следов странной магии, Рэвендел вернулся к беседе. – Ваш вожак?

– Да, да! – судорожно закивал заблудший. Судя по его поведению, можно было сделать вывод, что чужая воля, сковывающая оборотня, пропала.

– Как мне найти его?

– Я, я не могу…

Новый удар тростью пришелся по уху заблудшего.

– Мне показалось, будто ты только что попытался отказать мне. – Смахнув с лакированного дерева капли крови, Алан взглянул на пленника. – Сейчас мне надоест марать руки, и я возьмусь за тебя всерьез. – Словно в подтверждение слов Рэвендела, тени, скользящие по стенам, заметались из стороны в сторону, подбираясь ближе к центру зала.

– Я не могу… Вы не сможете понять, мы находим путь…

– По запаху, – за спиной Алана появился Винсент. – Они ориентируются по запаху, господин. – Дворецкий достал белоснежный платок и убрал со щеки Алана каплю крови заблудшего.

– Логично, они же звери. – Рэвендел задумался. – Сможешь привести меня к логову? – спросил он заблудшего.

– Мне нельзя, Фенрос убьет…

– Ты, кажется, еще не понял, – угрожающе прошептал Алан. – Я намного страшнее этого вашего Фенроса. Если не скажешь сам, я все равно узнаю то, что мне нужно, правда, ты мне больше не понадобишься.

– Я не знаю, как вам объяснить! – Не в силах больше сдерживаться, заблудший зарыдал. – Клянусь, мы находим логово по запаху, человек не сможет ничего отыскать в катакомбах!

– Вот как… – скучающим тоном произнес Алан, отворачиваясь от пленника.

– Постойте! – взвыл заблудший, зажмурившись. – Вход, я скажу, где вход! Очистные сооружения, там люк, за третьим баком, ближним к стене, он завален обломками! Спуститесь в него, пройдите прямо до первой развилки, затем три раза влево, опять прямо, вправо, прямо и снова влево, до решетки, за ней будет еще одна развилка, оттуда увидите еще одну решетку с отогнутыми прутьями, за ней начинаются катакомбы, и там… вы не сможете ничего найти, но найдут вас. – Заблудший говорил быстро, едва не задыхаясь, а его круглые от ужаса глаза непрерывно дрожали.

– Ты все запомнил, Винсент? – спросил Алан дворецкого, когда пленник закончил свое запутанное объяснение.

– Да, господин, но, боюсь, сами мы не сможем ничего отыскать в катакомбах.

– А ты сказал правду? – Недоверчиво прищурившись, Алан взглянул в глаза заблудшему, и тот тихо заскулил.

– Он так напуган, что не будет врать, мой господин, – заметил Винсент. – Провести он нас также не сможет. Я чувствую его страх. Скорее всего попробует удрать, едва мы спустимся под землю. Попробует и умрет, а нам придется самостоятельно бродить по катакомбам.

– Стало быть, я узнал что хотел, – ободряюще улыбнулся пленнику Алан, и тот выдавил из себя услужливую, дрожащую улыбку, выглядящую довольно жалко.

– Вы отпустите меня? – едва слышно спросил заблудший, полным слепой надежды голосом.

– Что? – Алан вскинул бровь. – Мне не послышалось?

– Вы… Вы обещали… я же помог…

– Нет, – отрезал Рэвендел. – Я сказал, что не убью тебя, если ты поможешь мне, но ни о какой свободе речи не шло, или ты хочешь назвать меня лжецом? Впрочем… – Алан взглянул на Винсента, и тот едва заметно усмехнулся. – Почему бы и не отпустить тебя. – Рэвендел перевел взгляд на близнецов. – Жак, Жанна – я давно не баловал вас, так что примите мой подарок, он полностью ваш. – Потеряв всякий интерес к пленнику, Рэвендел развернулся и легкой походкой направился к выходу.

– Но… Вы… Вы же сказали, что отпустите! – заикаясь, простонал пленник, пятясь от наступающих на него близнецов и все сильнее вжимаясь в холодный камень.

– Для таких, как ты, – Алан взглянул на бледного заблудшего через плечо, – смерть – единственное отпущение.

Полный страха и отчаяния вопль пленника донесся из-за двери, которую Винсент любезно закрыл за спиной господина. Заблудший кричал страшно, словно его тело медленно раздирали на части, а возможно, так оно и было.

– Кстати, а кто приходил? – спросил Алан, когда смолк последний вопль пленника.

– Фердинанд, дворецкий госпожи Кристины. – Привычным движением Винсент поправил очки. – Он еще вчера говорил, что сегодня явится за вашим ответом, вот только…

– Что «только»?

– Прошу простить меня за дерзость, но я рекомендовал бы вам выслушать его, прежде чем привычно отказать.

– И что же подвигло тебя дать мне подобный совет? – Алан нахмурился.

– Я никогда прежде не видел этого человека в таком смятении, он очень испуган. Возможно, с госпожой Кристиной что-то…

– Почему ты сразу не сказал? – в голосе Рэвендела зазвучало несвойственное ему волнение.

– Я пригласил его войти, он ждет в гостиной.

Но Рэвендел уже не слушал дворецкого. Обратившись в размытую тень, Алан заскользил по стенам темных безмолвных коридоров, подобно древнему призраку, никогда не ведающему покоя.

– Только бы с ней ничего не случилось, – тихий шепот Рэвендела растворился в непроглядной тьме.

Оказавшись в гостиной, Алан сразу же увидел сгорбленного старика в помятом фраке, стоявшего в нерешительности рядом с креслом. Старик то и дело поправлял редкие седые волосы, зачесанные назад, и тяжело вздыхал. Его гладко выбритый подбородок слегка подрагивал, под глазами нависли мешки, а морщин на усталом лице стало гораздо больше, чем было неделю назад, когда Алан видел его в последний раз.