Время перемен - Александр Мазин

Зеленое море листвы сливалось в дрожащее марево. Вертушка шла по лазерному лучу километров под триста. Звукоподавители работали вовсю, но потоки воздуха из-под двух хищно наклоненных вперед винтов били вниз со свирепой яростью, оставляя отчетливую полосу смятых верхушек и изодранной листвы. Оба оператора в зеркальных шлемах застыли в напряженных позах. Руки на клавиатурах мелко подрагивали, под мышками комби – темные пятна пота. Артём представлял, каково это: сканировать мелькающую внизу карусель, отслеживая малейшее проявление активности. И знать, что в любую секунду прямо перед пятнистой мордой вертушки может выброситься «паучья сеть» или рассыпаться тысячей самонаводящихся боеголовок обтекаемая тушка ракеты.

Артём, впрочем, не сомневался, что ничего подобного не случится. Во-первых, он полагался на квалификацию экипажа (раз уж сам Хокусай решил доверить им драгоценного стажера Гриву), во-вторых, в отличие от операторов, знал, что в двухстах километрах над ними висит на геостационарной орбите большой спутник «Алладина» и, невидимый для любого наблюдателя, сам видит все. И его оснащение примерно так же отличалось от совсем неплохо оснащенного геликоптера израильских коммандос, как РЛС стратосферных разведчиков начала двадцать первого века от «фокке-вульфов» Второй мировой.

Пилот повернул к Гриве иссиня-черное лицо, расписанное белыми узорами татуировок, сказал по-английски:

– Готовься. Минута осталась.

Артём кивнул и начал мысленный отсчет.

Пилот наклонился вперед. Тонкие черные пальцы забегали по клавиатуре с невероятной скоростью. Вертушка прилегла набок и пошла по вытянутой дуге. Артём представил, как серебристые круги винтов едва не касаются лохматых верхушек деревьев…

«…тридцать один, тридцать…»

Грива толкнул подбородком кнопку, защитное зеркало шлема с негромким жужжанием поползло вниз.

Вертушка завалилась еще круче. Заработали компенсаторы, возвращая кресла экипажа в вертикальное положение. И тут же с легким шипением поднялись прозрачные стенки капсулы, изолируя Гриву от окружающего мира.

Артём еще успел увидеть, как впереди в ярко-зеленом океане мелькнул темный разрыв, затем его вжало в кресло – и мир завертелся вокруг со скоростью центрифуги. Это разведывательный геликоптер израильских ВВС уронил в африканские джунгли двухметровое «яичко», умело подкрученное реверсивной струей и с идеальной точностью угодившее прямо в центр тридцатиметровой вырубки.

«Яйцо» еще вращалось, когда Грива нашарил под собой рычажок и дал команду на открытие.

Собственно, это был самый опасный момент. Если бы встречающими оказались не те, кому положено…

Но обошлось. Когда Грива, пошатываясь, вылез из капсулы в липкую патоку вытекшего амортизатора и с облегчением сдернул с себя шлем, то увидел сухощавого мужика, загорелого до черноты, но, несомненно, белого, с майорскими знаками отличия ВВС ЮАР. Несмотря на то что сухощавый был белобрыс и куда больше походил на бура, чем на семита, Грива понял, что перед ним – израильтянин. Во-первых, южноафриканцы не послали бы на силовой захват летчика, во-вторых, четверо двухметровых негров, переминавшиеся за спиной майора, не держали Артёма под прицелом, а опустили штурмовые винтовки стволами вниз. Еще парочку таких же здоровяков Грива заметил на краю вырубки: боевое охранение.

«Не местные,– подумал Артём.– Похоже, банту».

Лично он взял бы на операцию каких-нибудь коренных «лесовиков», но, видимо, у израильтян не оказалось под рукой подготовленных коммандос-аборигенов.

– Добро пожаловать в ад! – весело произнес белый по-английски и коснулся пальцами края пятнистого шлема.– Блевать будем?

– Нет,– огорчил его Грива.

Влажный горячий воздух облеплял лицо, как в русской бане. Добро пожаловать в Африку!

Артём выбрался из липкой, быстро высыхающей лужи, стянул перчатку:

– Артём.

Имени достаточно. Этот псевдо-майор и так знает, кого представляет Грива. Правда, не знает, что Артём – пока что только стажер.

А вот майор оказался настоящим майором.

– Русский, что ли? – по-русски, с легким акцентом спросил он.– Очень рад! Я тоже русский. Майор Маккаби Шкаликов. С прибытием, Артём!

Рука у майора была, как крабья клешня – без среднего и безымянного пальца. Рубцы совсем свежие.

– Давай, не спи, офицер! – скомандовал майор.– Снимай эту штуку и двигаем отсюда. Если не хочешь стать ужином сегодня вечером!

Последнюю фразу он произнес по-английски. Черные заухмылялись. Бошки бритые до блеска, голые по пояс, увешанные оружием, как террористы в гало-фильмах. Но ни ритуальных шрамов, ни татуировок. Как и положено коммандос: по трупу хрен установишь подданство.

Артём стиснул пальцами контактную пластину, и серебристый комбинезон «стёк» с него и рассыпался серой трухой.

Кто-то из негров издал гортанный звук.

– Недурно,– одобрил майор.– Высокие технологии, верно? Можно взглянуть? – он протянул руку к импульснику на поясе Артёма.

Грива молча протянул ему лазер. Это была стандартная модель, состоявшая на вооружении половины европейских, азиатских и африканских армий. В том числе и израильской. Ее относительная редкость определялась исключительной дороговизной производства кристалл-накопителей. Шкаликов открыл панельку регулятора, вывел показатели плотности и мощности луча на максимум и вернул оружие Гриве.

– На три импульса меньше, зато отражений от листвы не будет,– пояснил он.

Артём кивнул. Это было разумно.

– Так ты в порядке, офицер? – деловито поинтересовался майор.– Координация восстановилась?

– Вполне.

– Пилот, что ли?

Майора явно удивляло то, что Грива так легко перенес «приземление».

– И это тоже.

– Отлично! Тогда – марш!

Негры одновременно развернулись, вытянулись цепочкой и устремились в джунгли, поджарые и длинноногие, будто борзые.

Артём отправил импульсник в кобуру, решив, что эти ребята на своей территории и смогут его защитить не хуже, чем он сам. Работая в Африканском отделе Русской разведки, Грива тем не менее никогда не участвовал в боевых операциях на местности лично. Теоретически он отлично представлял, как должна работать диверсионная группа в джунглях, но теория без практики малоэффективна. Грива смахнул со лба успевший набежать пот и припустил рысцой за своими провожатыми. Судя по звуку, в «хвост» ему пристроились еще человек пять. В мягком топоте босых пяток выделялся звук майорских сандалий.