Война Невменяемого - Юрий Иванович

– Но их вдвое больше!

– Дальше мы уже сами справимся.

– Сомневаюсь… Да и в своем умении убить – тоже.

Оба беглеца скосили глаза на третьего компаньона, который из-за своей огромной массы вообще боялся пошевелиться на обросшей молодыми побегами ветке. Они называли его просто Воин, потому что изначально договорились не упоминать своих настоящих имен. К тому же, сильный и натренированный мужчина в действительности совсем недавно был уважаемым и авторитетным воином. И только смертельная ссора с вышестоящим командиром привела его в ряды приговоренных к казни преступников. Сейчас ему предстояло принять окончательное решение, хотя своих соседей по импровизированному насесту он знал лишь несколько дней.

– Пастух прав. Тебе, Вор, придется слезть вниз первому и заколоть дозорного нашим единственным кинжалом. Не справишься – значит, наши часы сочтены. До утра мы тут не вылежим, все равно свалимся на камни от холода и неудобства. А сейчас помолчите и постарайтесь уловить снизу каждое слово. Потом нам это очень пригодится.

Действительно, стоило прислушаться к тому, что творилось внизу. А там шесть воинов интендантской тысячи готовились к ночлегу. Пятеро распрягли похасов и задали им корма, а затем принялись готовить ужин и расправлять одеяла прямо в больших двухосных возах. Судя по отсутствию провианта или любого другого груза, этим снабженцам, скорей всего, предстояло ехать в глубь территории, подальше от пути продвижения Титана, и уже там загружаться чем предназначено.

Шестой, видимо старший в группе, важно прохаживался возле расположенной на взгорке хаузпичи, делая вид, что несет первое дежурство. Было понятно, что, едва поспеет ужин, он поест и завалится спать на всю ночь. Потому что воины явно ничего не опасались. Судя по разговорам, они здесь ездили постоянно и никакой опасности, даже в виде диких зверей, не замечали. Хотя, вполне естественно, дисциплину нарушать не смели. И даже ночью выставят дежурного, причем посадят его непосредственно у большого костра, на облучке самой высокой телеги, и тогда добраться до него будет намного проблематичней.

Засевшей на дереве троице просто сказочно повезло, что они успели спрятаться в листве, а движущийся по дороге отряд из четырех подвод вознамерился сделать привал именно в этом месте. Они за сутки оголодали настолько, что темп продвижения спал до минимума, а в такой одежде зайти в первый попавшийся поселок и попросить помощи не рискнули. Да и арестантские ошейники без специальных приспособлений никак снять не светило. Зато сейчас Вор, Пастух и Воин были готовы на все. И очень надеялись на походный инвентарь, который наверняка имеется у запасливых возниц. В дальней дороге чего только не случается, и парочка увесистых молотков с зубилом всегда пригодится.

Тем временем сумерки резко накрыли небольшую долину между покатыми горами. Да и в пасмурном небе сияния Марги совсем не просматривалось. Лишь Сапфир, лениво поднимаясь над горизонтом, давал неверное, мерцающее освещение. Ужин почти был готов, и пятерка ездовых, шумно и весело переговариваясь, принялась накрывать импровизированный стол. Откуда-то достали шикарный окорок, Фрукты с овощами и несколько фляг с явно алкогольным содержимым. Видимо, поставщики не только работников и армию обеспечивали, но и про себя не забывали.

По этому поводу Пастух прошептал:

– Из наших домов надзиратели воли вначале все до последней нитки вынесли. А потом на наших глазах сожгли все постройки до единой. Мужчин всех погнали в долину Подковы, чтоб ее еще раз сломали! А вот куда женщин и детей отправили – неведомо…

– Ничего, разыщешь, – поддержал товарища Воин.

– Обязательно! Но я про родных вспомнил потому, что вон тот седой возница очень уж похож на кузена моего отца. Того еще лет десять назад в боевую сотню загребли, с тех пор ни слуху ни духу…

– А точно он?

– Не уверен… Но похож. Очень похож! И имя его помню, Желудь. Так что вы его постарайтесь не калечить, а?

Вор промолчал, а Воин успокоительно буркнул:

– Постараюсь.

Блуждающий туда-сюда дозорный, видимо, боялся пропустить нужный момент своего возвращения к временному лагерю, поэтому отошел от дерева всего лишь метров на пять и, опершись на копье, внимательно присматривался к выложенным на «стол» флягам. Момент для атаки настал самый благоприятный. Наиболее грузный и сильный из лежащих на дереве поощрительно пожал плечо самому щуплому и слабому, словно вливая в него частичку своих сил и желая удачи. Потом передал единственный, сделанный из лезвия лопаты нож.

– Сунь в горло и вали его на себя. Меньше шуму будет.

Вор после такого совета с тяжелым, обвинительным вздохом посмотрел на своих суровых товарищей, зажал нож в зубах и ящеркой скользнул вниз. Действительно, беззвучнее его спуститься с хаузпичи никто шансов не имел. Затем маленькая тень метнулась к дозорному и прыгнула ему на спину. Раздался приглушенный стон, и оба тела завалились назад. Копье хоть и упало в сторону, но весьма удачно попало не на камень, а на землю, поэтому не зазвенело. А соучастники тем временем поспешно, чуть не срываясь, спускались вниз.

Как оказалось, не зря. Потому что Вор немного перестарался при первом своем убийстве и так сжал ногами бока жертвы, что при падении на спину выбил из себя все дыхание. Так бы, наверное, и задохнулся, если бы мощная рука товарища не сдернула с него довольно тяжелый труп.

Даже при минимальном освещении стала видна неимоверная бледность на лице коротышки. Пришлось его усиленно посадить и приподнять пару раз для восстановления дыхания. Наконец он тяжело зафыркал и стал вырываться из мощных рук:

– Хватит! Ты меня совсем доломаешь!

В ответ получил в руку свой тщательно вытертый нож и очередное благословение на убийство:

– Бегом вокруг лагеря, и следи, чтобы кто-нибудь не сбежал под шумок!

Пастух не терял даром ни мгновения. Подвесил себе на пояс трофейный кинжал и довольно мастерски взвел тетиву арбалета. Положил на ложемент вынутый из подсумка болт и, пригнувшись, поспешил вперед. Воин, взяв в правую руку копье, а в левую меч, догнал товарища практически возле самых телег.

Ярко пылающий костер не давал сидящим возле рассмотреть, что творится в темноте, поэтому два павших возле телег компаньона не привлекли поначалу внимания. Первый рухнул пронзенный в грудь копьем, а второй с раздробленной головой. Разве что тихий короткий звон арбалетной тетивы заставил повернуться одного из возниц и с недоумением уставиться в ночь:

– Кто это там балует?

Мелькнувший меч наполовину перерубил любопытному интенданту шею, и уже со следующим шагом Воин пронзил грудь предпоследнего из оставшихся в живых противника.

Седой возница только попытался вскочить, протягивая руку к своему арбалету, да так и замер на полусогнутых, попав в локтевой захват и ощутив у себя под ухом покалывание грозного острия. И тут же получил первый вопрос:

– Как тебя зовут?