Лунная школа - Катерина Полянская

— Наверное, я просто устала, — нашла причину неудачи сестра. — Завтра попробуем, хорошо? Все равно уже времени не осталось, я через пару минут растаю.

— Каково это? — Я не смогла скрыть сочувствия.

— Каждое утро для нас словно маленькая смерть, — прошептала метаморфа и остекленевшими от набежавших слез глазами уставилась в окно. — Тебя словно нет, и одновременно ты повсюду. Видишь и слышишь, только ничего не чувствуешь. Обычно мы днем стараемся отключить разум и немного отдохнуть, но это не тянет даже на жалкое подобие сна. А вечером мы словно рождаемся заново. Непередаваемое ощущение…

Мороз продрал по коже. Ужас… И все это им приходится переживать из-за событий давно минувших лет? Из-за чужой любви и чужой вражды? Все это так несправедливо! А я проявитель. Я могла бы помочь, хоть кому-нибудь. Только не знаю как…

— Что собираешься делать, когда все исчезнут? — В голосе двоюродной сестры мелькнули нотки зависти, но это было совсем не то черное чувство, что рассорило нас с Бэт. Скорее сожаление о чем-то, что ей недоступно.

— Спать, — и в подтверждение зевнула, прикрыв рот ладошкой. — Потом, если останется время, пойду гулять по городу. Я же еще не видела ничего…

— Электронную карту возьми, иначе точно заблудишься. — Во всем, что касалось бытовых вопросов, Бель чувствовала себя ответственной за меня и опекала.

— Хорошо.

— И не приближайся к старому серому дому с башенками, вокруг которого растут синие розы, — продолжала давать наставления сестра.

— Почему? — Не то чтобы я собиралась, просто стало любопытно.

— Там живут Орлгорды.

Пустой город был хорош по-своему. Вокруг стояла тишина, даже птицы почти не чирикали, только слышалось, как легкий ветерок шелестит в кронах деревьев или гоняет по асфальту опавшие листья. Кругом не было ни души. Не спешили по своим делам прохожие, не носились по проезжей части машины, не хлопали двери кофеен и магазинчиков. Город словно застыл. Даже белесые облака плыли над ним так медленно, что казалось, будто небо замерло вместе с Блэкдорном. И жизнь во всем мире остановилась.

Я шагала по безлюдным улицам, время от времени сверяясь с электронной картой в своем мо-буке, разглядывала дома и витрины и гадала, сколько нас таких, не зависящих от луны. Я, отец, а еще есть?

За все время прогулки на глаза не попалось ни одного.

Путь мой лежал к стене, поделившей Блэкдорн на две половины.

Неважно, что с рисунком ничего не вышло. Кто ее разберет, эту лунную магию? Вон даже метаморфы не пытаются. Может, Джарс не нарисовался, а побочный эффект уже проявился? Нет, я, конечно, не ждала, что там окажется волшебная дверь, но… хотелось бы, если честно.

Должен же быть какой-то ход! Например, тот, через который меня переправили в дом Адарины.

Это внушило оптимизм, и я прибавила шаг.

Мимо дома, от которого Арабель советовала держаться подальше, я все же прошла. Просто не сориентировалась сразу по карте, да и роз видно не было. Особого магического сорта, они распускались только под луной, сейчас же поникли, слились с невысокой травой, при всем желании не различишь. В общем, я поняла, куда попала, но было уже поздно. Тогда же вспомнила сноски с карты, прочитанные перед выходом.

По старому кварталу почти пробежала, но мера показалась напрасной. Поблизости не было ни души. Разве что бесплотные тени, но Арабель же сказала, что они пытаются в это время отдыхать…

Скоро дома вокруг вновь стали современными, а еще через три квартала я вышла к стене. Черной каменной змеей она пересекла город. От нее веяло холодом и сыростью. И чем ближе я подходила, тем сильнее начинало пощипывать кожу. Магия!

До такого уровня мне еще учиться и учиться!

Запрокинув голову, я попробовала прикинуть возможность перелезть, но схлопотала лишь приступ дурноты. Стена уходила вверх и терялась в облаке серебристого тумана. Наверняка там есть какая-то защита от таких умников, как я. Действенная защита, учитывая, что за столько лет не было ничего известно о попытках «пересечения границы».

Я шагнула ближе. Чтобы сделать еще шаг, пришлось бороться с собой. Словно какой-то невидимый барьер не пускал.

Что-то внутри отчаянно противилось. На лбу проступило несколько мелких капелек. И кулон мерцал и вибрировал.

Сдаться помешали лишь воспоминания о маме и Джарсе. К последнему ничего личного, просто не хочется, чтобы кому-то было плохо из-за меня.

В итоге до цели все же дошла, смогла коснуться прохладных камней. Не знаю, чего именно я ждала, но…

Тут меня поймали с поличным.

— Какая неожиданность! — В приятном певучем голосе дребезжал металл. — Маленькая беззащитная проявительница. Здесь, в лунной части Блэкдорна… Мне сегодня везет.

А вот мне — не очень.

Спине стало еще холоднее, чем рукам, которые все еще касались стены. Страх… И его взгляд. Словно куском льда по коже.

Оборачивалась словно в замедленной съемке.

— Вы ошиблись. — Никакие усилия не заставили голос звучать спокойно, как ни старалась, он все равно дрогнул. — Я вовсе не…

Стоящий рядом метаморф был мне совершенно не знаком. Такого я бы точно запомнила! Некогда красивое лицо изрезали шрамы, застаревшие, белесые, кривые, сросшиеся кое-как. Такие же виднелись на руках и выглядывали из ворота рубашки. Некогда белоснежные волосы утратили свой блеск и безжизненной паклей свисали до самых лопаток.

Редкий красавец!

Маленькие глазки злобно впивались в меня.

— Поверь, в таких, как ты, я никогда не ошибаюсь, — прошипел он, молниеносно преодолел разделяющее нас расстояние и схватил меня за руку.

Страх оказался сильнее глупых запретов, и я вжалась спиной в стену. Не помогло. Незнакомец легко оторвал меня от нее и, игнорируя сопротивление, поволок вверх по улице.

Через минуту я уже точно знала, что вырваться не получится, поэтому решила спасаться словами:

— Здесь какая-то ошибка! Я — метаморф! И внучка Адарины Вайрис. Пусти! Она этого так не оставит!

Не ожидала, но слова подействовали. Он остановился. Затем резко крутнул меня, с силой выворачивая руку, и заглянул в наполнившиеся слезами глаза.

— Девочка, называй вещи своими именами, — зло прошипел молодой мужчина. — Ты и метаморф тоже. Но это не отменяет того, что ты мерзкий проявитель. Идем!

И он возобновил движение.

Сопротивлением мне удалось существенно замедлить его, но толку… До наступления вечера и возвращения метаморфам физических оболочек оставалось больше часа. Столько я не продержусь. К тому же этот чокнутый разозлился, что привело к появлению синяка у меня на щеке и ссадины на коленке.

— Пусти! Куда ты меня ведешь? Зачем? Что я тебе сделала?! — Я задыхалась от рыданий.