Я иду искать - Макс Фрай

— И что? — нетерпеливо спросил я.

— А то, что у сэра Скалдуара Ван Дуфунбуха есть ассистенты, численность и состав которых постоянно меняется, поскольку работа, сам понимаешь, довольно специфическая, а платят за неё немного. Около двух лет назад сэр Скалдуар принял на службу Карвена Йолли, в прошлом осуждённого изгнанника, недоучившегося студента-гуманитария — просто от безвыходности, от него тогда как раз все помощники в очередной раз разбежались. Брал его временно, чтобы хоть кто-то был под рукой, пока найдутся более подходящие кандидаты. Тем не менее, Карвен Йолли до сих пор работает, и старик настолько им доволен, что недавно самолично ходил в казначейство Управления хлопотать об увеличении его жалования.

— Надо же какое интересное занятие он себе нашёл, — удивился я. — Ладно, лишь бы самому нравилось. А кстати, жалование-то ему в итоге увеличили?

— Представь себе, да. По-моему, просто от растерянности. Донди Мелихаис говорит, на его памяти такое случилось впервые. Прежде сэр Скалдуар не интересовался жалованием своих помощников. Он и за собственным приходить вечно забывает. Ван Дуфунбухи слишком богаты, чтобы всерьёз интересоваться такими пустяками, как оплата вдохновенного труда.

Я невольно улыбнулся. Всё-таки когда речь идёт о патологоанатоме, словосочетание «вдохновенный труд» приобретает совершенно особый смысл.

— Таким образом, подробные сведения о Карвене Йолли ты, если захочешь, можешь получить в нашем Большом Архиве, где хранится информация обо всех штатных сотрудниках Управления Полного Порядка, — заключил Кофа. — Я же знаю только, что он снимает квартиру на улице Синих Часов, живёт там один, ночует нерегулярно, как минимум несколько раз в год посещает Квартал Свиданий, не поддерживает отношений с родственниками, зато довольно часто видится со своими бывшими товарищами по «Клубу Дубовых Листьев». И состоит в постоянной переписке с троими отсутствующими. Похоже, он — единственный, кто старается сохранить былую дружбу. Все остальные встречаются и переписываются с ним, но не друг с другом. Разве что делают это тайно, не попадаясь на глаза моим осведомителям. Или просто довольствуются Безмолвной речью? Вполне возможно. Специально я, как уже говорил, ни за кем из них не слежу.

— И за Айсой тоже? В смысле, за леди Шиморой. Всё-таки она верховодила этой компанией. И вся ответственность за их художества, по большому счёту, на ней. А остальные «новые великие магистры» просто случайно подвернулись под руку — Айсе и своей судьбе. Теоретически, на их месте мог оказаться кто угодно.

— Да, я тоже так думаю. И поначалу действительно следил за леди Шиморой Тек. Мне тогда очень не понравилось, что Джуффин распорядился выдать ей лицензию на использование магии без ограничений. Всем остальным — ещё куда ни шло. Но шустрой девице, на чьей совести кража чужой силы и какая-никакая, а всё-таки попытка создания нового магического Ордена — это ни в какие ворота. Как по мне, лучше уж между каторжанами в Нунде воз рогаток Бабум в лотерею разыграть. По крайней мере, последствия гораздо более предсказуемы, и подготовиться к ним можно заранее.

— Я вообще против ограничений, — мрачно сказал я. — Любых! Но только теоретически. И боюсь, в этом споре был бы на вашей стороне.

— Спасибо, сэр Макс. Всегда подозревал, что здравого смысла в тебе много больше, чем кажется. Однако в те дни тебя здесь не было, а Джуффин упёрся и слушать ничего не желал: «талантливым детям следует давать шанс», «мне интересно, что из этого выйдет», «да ничего она нам не устроит, хотите, поспорим на сотню корон». Ну, ты его знаешь.

— И как, вы сделали ставку? — оживился я.

— Ну уж нет! — ухмыльнулся Кофа. — Здравый смысл здравым смыслом, а с Кеттарийцем пари заключать нет дураков.

— Вы рассказывали, шеф Айсу даже на работу хотел взять, — вспомнил я. — Чем это закончилось?

— Как видишь, ничем. Подозреваю, ничего такого он на самом деле не планировал, а просто меня дразнил. С другой стороны, чем только Тёмные Магистры не шутят, может он её и звал? Я не спрашивал — от греха подальше, чтобы не напоминать. Но, по идее, Джуффин вполне мог сделать ей предложение и получить отказ.

— Да ну!

— Вероятно тебе будет непросто в это поверить, однако далеко не для всякой юной леди из хорошей семьи служба в Тайном сыске — предел мечтаний. И, в частности, не для леди Шиморы. Похоже, у неё сейчас совсем другие интересы. После возвращения из ссылки девочка поступила на службу в Канцелярию Забот о Делах Мира, к матери под крылышко. Леди Агорра Тек — Старшая Советница, очень важная персона. Без её официального одобрения ни один из коллег лишний раз чихнуть не отважится. И уж что-что, а тёплое посольское кресло она своей дочке обеспечить способна. Я перестал пристально следить за леди Шиморой, когда выяснил, что её мать предпринимает шаги, которые ещё до конца года неизбежно приведут к отставке нашего постоянного посланника в Суммони. Ясно, зачем ей это понадобилось.

— Постоянного посланника в Суммони? — растерянно переспросил я. — Но зачем ей?..

— Ну как — зачем, — пожал плечами Кофа. — Да хотя бы просто насладиться реваншем. Приятно вернуться в блеске и славе туда, где ещё недавно влачил унылое существование изгнанника.

— Думаете, Айса настолько проста?

— На самом деле, это всего лишь одна из версий. Но, как по мне, довольно правдоподобная. А я, сам знаешь, неплохо разбираюсь в людях.

— «Неплохо» — это слабо сказано, — невольно улыбнулся я. — Но всё-таки…

— Что?

— Всё-таки у Айсы настоящее призвание к магии, это даже мне очевидно. И вкус подлинной силы она уже успела ощутить. И эти первые неожиданно лёгкие победы, от которых голова кругом: получается! Я всё могу! Ух что сейчас будет! Думаете, от этого можно отказаться?

— Да запросто. Многие отказываются — из страха, или в надежде на заманчивую карьеру, или повинуясь требованиям семьи. Или просто от растерянности, потому что учителя вовремя не нашлось. Принято считать, будто подлинное призвание нельзя игнорировать, а на самом деле, ещё как можно! Просто не всю жизнь. Рано или поздно наступает момент, когда призвание снова напоминает о себе, но уже не как обещание, а как невосполнимая утрата. И это, конечно, становится настоящей трагедией. Я встречал людей, которым удавалось после долгого перерыва вернуться к магии и начать всё заново, практически с нуля, но таких, положа руку на сердце, немного. А вот обезумевшим, наложившим на себя руки или просто пустившимся во все тяжкие, чтобы заглушить боль на месте отсечённой судьбы, нет числа.

— Какой ужас.

— Да не то чтобы именно ужас, — флегматично возразил Кофа. — Вполне обычный путь талантливого мага, которому не удалось вовремя встретить хорошего наставника или хотя бы правильно расставить приоритеты. Я и сам вполне мог так влипнуть, поскольку на толковых учителей мне в юности совсем не везло. Зато мне очень повезло с отцом: он так настойчиво запрещал мне заниматься магией, что пришлось посвятить ей себя целиком. Сперва из чувства противоречия, а потом как-то незаметно оказалось, что назад дороги уже нет. И это, надо сказать, большая удача.