Бой с тенью - Вячеслав Шалыгин

– Это что? - очнулся Андрей.

– Это «тунгусы», эскорт.

– А зачем?

– Управление, - гордо пояснил Сноровский, на самом деле ничего этим не поясняя.

– Понятно, - тем не менее пробормотал Соловьев. - Игры в шпионов…

* * *

*Безносов был чем-то встревожен. Это было видно по его глазам. В них отражалась странная задумчивость и даже неуверенность. Полковник прошел к столу и уселся в глубокое кресло. Почти рухнул в него. Сноровский поднял на товарища удивленный взгляд и покачал головой.

– А постучать?

– Не до реверансов, - Безносов ответил раздраженно, словно Иван Павлович своим шутливым вопросом вызвал у него приступ зубной боли.

– Что-то случилось?

– Случилось. - Полковник вынул из кармана телефон, но передумал и положил его обратно. - Келлы заявили протест.

– Кто? - Сноровский даже выронил тщательно затачиваемый карандаш. - Келлы?

– Вот именно. - Полковник снова достал телефон. - Понимаешь, что это значит?

– Что они обнаглели, - уверенно ответил Иван Павлович. - Причем настолько, что дальше некуда.

– Это значит, что они нашли серьезную поддержку, - назидательно возразил Безносов. - Например, в правительстве.

– Например или точно? - Сноровский хитро прищурился.

– Я не знаю деталей, но по моим данным федеральная безопасность получила подарок в виде ста сорока гигабайт крупномасштабных спутниковых снимков с подробными разъяснениями. Вся территория от наших южных границ до Персидского залива в цвете и с таким разрешением, что у пляжных красоток прыщи на задницах видно. Но самое главное - угол съемки взят как-то так хитро, что ни листва, ни горы, ни крыши домов почти не мешают. Наши спецы только руками разводят. «Вектор Т» два часа гудел, пока рассортировал всю информацию по степени важности.

– Базы?

– Как на ладони, с точными координатами. Говорят, на одном снимке даже макушку Али Ахмада можно разглядеть. Причем датированы все фото вчерашним вечером.

– А взамен они хотят, чтобы мы оставили их в покое?

– Так точно.

– И мудрое руководство страны решило из двух зол выбрать меньшее? Неокрепшую общину пришельцев вместо отлаженной машины международных террористов?

– В существовании чужаков не сомневаемся только мы с тобой, а на что способны террористы, в подробностях знает весь мир. Сколько лет уже война с ними тянется?

– Ну, так в чем же дело? Давай покажем миру заодно и келлов! У нас их полный подвал!

– Келлов, - Безносов вздохнул. - Каких таких келлов? Что за национальное самоназвание? Народность, что ли, малочисленная? Вроде тунгусов? И в чем они провинились? Оружие стрелковое складируют? Так это дело для РУБОП или ФСБ. Взрывчатку нашли? Нет? Тогда вообще не о чем говорить. Пусть прокуратура заводит дело по факту хранения, и весь разговор…

– Нет, постой, это тебе кто-то из министерских так заявил?

– Кто-то, - полковник с досадой махнул рукой и едва не выронил трубку. - Если бы «кто-то». Сам директор Конторы на беседу приглашал. Такая вот честь мне выпала.

– А что же твое начальство?

– А мое начальство - вообще государев люд. Им мнение, отличное от мнения верховного командования, иметь не положено. Потому и выделили меня в свое время в отдельную структуру. С частного лица что взять?

– Очень грамотный был ход, - задумчиво перекатывая в пальцах карандаш, заметил Сноровский. - Ну и?

– Ну и будем исходить из этого удачного предвидения, - туманно ответил полковник. - Будем тянуть резину. Когда Контора поймет, что мы хитрим, нас, конечно, прижмут, но будет уже поздно. Игра на лезвии, но выхода нет. Справишься?

– Сколько в запасе времени?

– Три недели, не больше. Сначала, пока они будут разбираться с фотоснимками, консультироваться с американцами, разрабатывать планы… Потом, пока начнется новая кампания… В общем, все это время им будет не до нас и не до келлского нытья. А вот после - нам придется либо представить доказательства, что чужаки не лучше восточных террористов, либо отпустить пленных и уйти на пенсию.

– Ясно. Будем думать.

– Только быстро, Палыч, - Безносов прицелился в собеседника короткой телефонной антеннкой. - Мобилизуй своего ясновидящего, моих охламонов, но через неделю… Какой, говоришь, номер у этих ворот?

– Сто пятьдесят седьмой.

– Вот. Значит, сотню установить ты мне должен - как с куста. Не меньше.

– Семен, ты меня знаешь.

– Знаю, - полковник поднялся с кресла, так никуда и не позвонив.

– Слушай, Сеня, а что, в правительстве и Конторе действительно не в курсе, кто такие келлы?

– А ты сам-то уверен, что знаешь о них все-превсе?

– Нет, ну не все, конечно, - Сноровский озадаченно потер гладкую макушку. - Но ведь только один факт, что они пришельцы…

– А это пока еще не факт, - погрозив пальцем, заявил Безносов.

– Что значит - не факт?! - возмутился Иван Павлович. - Вивисекцию провести, что ли, чтобы всех окончательно убедить? Ты же сам нас просвещал насчет их культов, привычек и прочего. Или ты тоже говорить говоришь, но сам не веришь?

– Ты видел, как работает их штуковина, ворота эти? На родину их, меж звезд затерянную, заглядывал?

– Нет, мы эту установку запустить так и не смогли.

– Вот, - Безносов покачал головой.

– Что - вот?!

– То и «вот», - терпеливо пояснил полковник. - А вскрытие мы уже проводили, и не раз. Все как у нас, у этих келлов. Один в один…

– Разве такое возможно?!

– Я тебе физиолог, что ли? Нашел Павлова! Короче, пан Иван, твоя задача - много ворот, причем действующих, а не торчащих из земли кривыми рельсами, и неопровержимые доказательства саботажа, подрывной деятельности или тайного пособничества врагам цивилизованного человечества. Понял? Без этого джентльменского набора даже я перестану верить в то, что келлы опасны и вообще - пришельцы. Все, иди работать.

– Я уже работаю, - Иван Павлович раздосадованно похлопал ладонью по письменному столу. - Это пока мой кабинет.

– Пока, - Безносов многозначительно кивнул и вышел.

* * *

* - Ну что, пришелец? - Сноровский прошелся вдоль длинной решетки, которая перегораживала подвальную комнату. - Будем сотрудничать или предпочитаешь так и сгнить в этом каземате?

– Каземат со всеми удобствами, можно и погнить маленько, - провожая чекиста внимательным взглядом, заявил пленник. - Мне, кстати, адвокат полагается. И обвинение вы не предъявили.

– Каков наглец! - неискренне удивился Иван Павлович, оборачиваясь к Андрею. - Ты посмотри на него. Попался с автоматическим нарезным оружием в руках, а еще петушится. Тебе мало обвинения в хранении и ношении? А то, что стрелял по представителям власти? Назвать статью?