Миры Тани Гроттер - Анастасия Метельская

Пошли-поехали школьные будни: завтрак, занятия, обед, занятия, домашняя работа, ужин, сон. Таня и не заметила, как пролетела неделя. Все это время она, как обычно, пререкалась с Гробби, слушала рассказы Ваньки о животных и болтовню Ягуна о новых прибамбасах к его любимому пылесосику… Только одна деталь не вписывалась в привычную Танину жизнь – Зализина. Лиза с первого взгляда невзлюбила Гротти и теперь всегда и везде сопровождала Ваньку, при каждом удобном случае (а случай был удобным, когда появлялась Гроттерша) обнимала и целовала его. Горько было видеть, как Валялкин принимал эти знаки внимания и отвечал на них, хотя, будь Таня повнимательнее, она бы заметила, что выражение лица у него при этом отсутствующее. Но Гротти этого не замечала и страдала, в душе клянясь забыть Ваньку, выкинуть его из сердца раз и навсегда.

«Он счастлив с ней», – с тоской думала она. Ситуация усугублялась тем, что иногда девушка ловила на себе быстрый взгляд голубых глаз. Это вселяло надежду, а надежда, пусть даже малейшая, не давала просто так взять и забыть Ваньку.

К концу недели, измученная душевными переживаниями, Таня была как выжатый лимон. Ей срочно нужно было развеяться. Ягун предложил для этой цели верное средство – полеты.

Полеты… Они всегда служили девушке психологической разрядкой, и сейчас она сильно скучала по ним. Тане не хватало этого незабываемого ощущения безграничной свободы, восторга, охватывающего ее в воздухе…

Ягун в ответ на то, что у Тани нет летательного инструмента, усмехнулся и сказал, что это всего лишь отговорки и что девушка просто боится летать с ним, лучшим игроком сборной Тибидохса. Взвинченная таким заявлением, Таня сказала, что будет на драконбольном поле завтра в десять часов и она еще посмотрит, кто с кем побоится летать. Таня Гроттер с утра отправилась к Сарданапалу. Она беспрепятственно миновала сфинкса и зашла в кабинет. Сарданапал сидел за столом, писал что-то и даже не заметил девушку. Пытаясь привлечь к себе внимание, Таня негромко кашлянула. Академик вскинул глаза и, увидев Гротти, поприветствовал ее:

– Здравствуй, Таня. Зачем пожаловала в мой скромный кабинет?

– Извините, что отнимаю ваше время… – запинаясь, начала девушка. – Понимаете, в моем мире, ну в том, в котором я жила до того, как попала в Потусторонний, у меня был контрабас, который достался мне от папы…

– Контрабас Феофила Гроттера? Как же, как же, знаю такой. После смерти твоих родителей я взял его себе на хранение – все-таки это уникальный артефакт, твой прадед знал в них толк. – Услышав комплимент в свой адрес, Танин перстень оживился и что-то важно проскрипел по-латыни.

В это время Сарданапал достал из одного из своих многочисленных шкафов знакомый Тане футляр. Девушка взяла его и почувствовала волнение. Открыв крышку футляра, Таня увидела контрабас работы великого Феофила Гроттера и смычок рядом с ним. Таня осторожно, будто боясь чего-то, провела рукой по струне. Контрабас отозвался долгим дребезжащим звуком.

– Огромное спасибо вам за то, что сохранили его, – дрогнувшим голосом сказала Гротти, ей уже не терпелось испытать инструмент.

…Ягун опаздывал. Таня решила сделать пробный полет, все-таки прошло много времени с тех пор, как она летала в последний раз. Когда же это было? Кажется, на матче с Лысегорскими ведьмами. Но мастерство на то и мастерство, что его нельзя ни продать, ни обменять, ни потерять. Медленно, будто пытаясь вспомнить что-то забытое, она села на контрабас и взяла смычок так, чтобы он удобно лег в ладонь.

Гротти тряхнула головой, уверенно подняла руку и произнесла:

– Торопыгус угорелус. – Яркая зеленая искра слетела с Таниного перстня, и контрабас взмыл в небо. Когда девушка ощутила упругое сопротивление воздуха, ей показалось, что все проблемы и тревоги остались там, на земле, а в груди переливается и сверкает лишь восторг от полета. Навыки не теряются. Петли, бочки, восьмерки сменяли друг друга, а под конец, раззадорившись, Таня решилась на исполнение мгновенного перевертона.

Взглянув вниз, девушка заметила одиноко торчавшую посреди поля фигурку лучшего друга – Ягуна. Гротти снизилась, чтобы поприветствовать его, а тот смотрел на нее ошалело. Таня смутилась.

– Что-то не так? – спросила она.

Ягун очнулся и внимательно посмотрел ей в глаза:

– Слушай, а ты когда-нибудь думала об игре в драконбол?

– Ну не то чтобы… – начала Гротти, но внук Ягге перебил ее:

– Ты потрясающе летаешь! Если ты будешь у нас в команде, то мы наверняка обыграем этих невидимок и оставим Пуппера с носом. Сегодня в пять тренировка – приходи, Соловей просто обязан взять тебя в команду!