Два меча - Роберт Энтони Сальваторе

— Дворфские кланы в долгу перед тобой, Банак Браунавил. Ребята из Мирабара считают тебя полубогом.

Банак выдержал взгляд короля, хотя уголки его темных глаз влажно заблестели.

Бренор продолжал в упор смотреть на раненого воеводу. Затем опустил руки и расстегнул пряжку широкого пояса. Потом намотал кожаный ремень на ладонь так, чтобы пряжка, украшенная гербом клана Боевых Топоров — пенящейся кружкой, — легла на костяшки кулака. Все так же глядя Банаку в глаза, Бренор придержал дверь свободной рукой и нанес мощный удар левой.

Банак с Кордио увидели результат: на твердой древесине теперь красовался вдавленный отпечаток пенной кружки Боевого Топора.

— Мы зальем это серебром и золотом, — подтвердил Бренор величайшую честь, которую владыка Мифрил Халла только может даровать своим подданным.

С этими словами Бренор вышел, прикрыв за собой дверь.

— Думаю, твой король доволен тобой, Банак Браунавил, — сказал Кордио.

Банак откинулся на подушках.

— Или считает, что я свое уже отработал.

— Ба!

— Можешь теперь делать со мной, что хочешь, треклятый коновал, — заявил Банак.

Кордио вздохнул и выдержал долгую паузу, после чего пробормотал:

— С благословения Морадина.

Да, жрец надеялся, что Морадин будет благосклонен и пошлет ему силу, чтобы хоть немного облегчить страдания Банака и вылечить паралич. Такие достойные воины очень нужны Мифрил Халлу.

* * *

Обальд стоял на вершине каменного утеса, взирая на дела рук своих. В Долине Хранителя кишмя кишели орки: кто-то чистил оружие, кто-то тренировался с ним, отрабатывая перестроения, но самую важную работу делали не орки, а великаны. Обальд наблюдал за процессией из более чем дюжины этих чудовищ, тащивших огромную колоду с помощью канатов, каждый из которых был толщиной с орка. Другие гиганты трудились над каменной стеной у западных ворот Мифрил Халла. расчищая подходы и проверяя породу на крепость. Еще одна группа занималась строительством осадных башен.

Обальд перевел взгляд повыше, рассматривая гору над воротами и многочисленных разведчиков, карабкающихся по камням. Король всегда придавал большое значение фактору неожиданности. Он не хотел, чтобы какой-нибудь дворф высунул нос и увидел, что готовится в долине. Цинка и прочие шаманы уверяли Обальда, что дворфы не ожидают штурма. На юге бородатый народец сдерживают тролли Проффита; дворфы, конечно, отважны, но, как и защитники Цитадели Фелбарр несколько лет назад, они слишком уверены в прочности своих кованых ворот.

Король орков спустился по склону и увидел стоящую среди своей гигантской родни Герти. Великанша сосредоточенно изучала расстеленный на деревянном столе пергамент. Она оторвала взгляд от свитка, посмотрев на возводимые башни и огромную колоду, из которой планировалось сделать таран, и ухмыльнулась. Великан рядом с ней показал что-то в пергаменте и кивнул.

Снежные гиганты были умельцами. Обальд знал это и с каждым днем верил в них все больше.

— Крепкие двери, — сказал он, приблизившись к Герти.

Герти метнула на него взгляд — смесь презрения и отвращения.

— Все, что могут построить дворфы, великаны могут разрушить, — ответила она.

— Скоро увидим, — отозвался король орков и почтительно поклонился.

Он подошел еще ближе, и великаны рядом с Герти отступили, словно оставляя их наедине.

— Как далеко внутрь Мифрил Халла проникнут твои воины? — спросил Обальд.

— Внутрь? — фыркнула в ответ Герти. — Моим воинам нечего делать в грязных и тесных туннелях дворфов, Обальд.

— Потолок у входа высок, но это все, что я слышал.

— Я сказала тебе, что мы вышибем дверь, и только. А когда ворота падут, пусть твои орки ползают по этой норе сколько душе угодно.

— Говорят, сокровищницы Мифрил Халла просто ломятся, — поддразнил Обальд.

— У меня хватает своих сокровищ.

Обальд вновь поклонился, уже не так низко и не столь почтительно.

— Твои великаны очень помогли бы моим воинам при входе, — сказал он. — Помоги нам обезопасить опорный плацдарм. Оттуда мои солдаты растекутся по туннелям, как густой дым, обращая дворфов в бегство.

Кривая улыбка Герти показала, что она не так уж в этом убеждена.

— А потом ты и твой род могут идти к Сарбрину, как мы договорились, — продолжил Обальд.

— Я пойду к Сарбрину потому, что я так решила, — резко возразила Герти. — Или не пойду. Вернусь в Снежную Белизну или навещу Серебристую Луну, если мне вдруг захочется захватить город леди Аластриэль. Я не связана никакими соглашениями с Обальдом.

— Мы не враги, госпожа Орельсдоттр.

— Лучше, чтобы так и оставалось, ради твоего же блага.

Желтоватые, прорезанные красными жилками глаза Обальда мгновенно сузились, обдав великаншу гневным огнем.

— Я хочу, чтобы твои великаны сопровождали мой авангард, когда падут ворота, — твердо сказал он.

— Конечно, хочешь. У тебя нет воинов, равных моим по силе и мастерству.

— Ты не останешься без вознаграждения, иначе я не стал бы просить.

— Ты готов отдать мне сокровищницы Мифрил Халла? — спросила Герти. — Или голову короля Бренора, которого ты уже считал мертвым?

— Пегаса, — выпалил Обальд и на короткий миг заметил предательскую искру интереса в голубых глазах Герти.

— Что?

— Я не такой дурак, чтобы пытаться ездить на создании, которое не является просто тупой скотиной. Оно хранит верность эльфу, которого я убил, — сообщил Обальд. — Конечно, я могу съесть его, но вряд ли он вкуснее любой другой лошади. А ты считаешь его прекрасным, не так ли, госпожа Орельсдоттр? Достойный трофей для владычицы Снежной Белизны?

— Если он для тебя бесполезен…

— Я этого не сказал, — перебил Обальд.

— Ты ведешь опасную игру.

— Я делаю честное предложение. Пошли своих великанов перед моими орками сокрушить передовые отряды дворфов. Как только мы загоним их в узкие туннели, оставь Мифрил Халл мне и ступай своей дорогой, к Сарбрину или куда тебе угодно. И забирай с собой крылатого коня.

Герти хранила на лице равнодушную мину, но глаза ее блестели.

— Ты жаждешь заполучить это создание, — напрямик заявил Обальд.

— Не настолько сильно, как тебе кажется.

— Но твои великаны ворвутся в зал впереди моих орков.

— Только потому, что им нравится убивать дворфов.

Обальд снова поклонился и отошел. Его не заботило, почему Герти пошлет туда свои силы, — лишь бы послала.