Точка искажения - Елена Соловьева

Звуки волынки и барабанов доносились со стороны стадиона чуть ли не с рассвета, и ближе к началу соревнований у Эйлин разболелась голова. Так что, сидя недалеко от выхода, она даже радовалась началу ежегодного турнира. Спорт мало интересовал Эйлин, она предпочитала йогу и медитацию, но такие виды укрепления тела и духа не значатся в списке состязаний.

Первая неделя ноября выдалась зябкой. К счастью, сегодня хотя бы дождь не моросил. Холодные лучи низко посаженного солнца не грели, но создавали настроение — как раз для турнира. Эта давняя традиция, любимая студентами, самой Эйлин казалась лишенной смысла. Ведь это не спортивные соревнования, а своего рода магическая выставка-ярмарка достижений и умений.

В течение недели каждый из трех факультетов выступит с большой программой, а в пятницу лучшие маги всех отделений сойдутся в финале.

Вчера мастерством хвастались студенты факультета прикладной магии. Эйлин так увлеклась изучением аспектов магической войны, что совсем забыла о грандиозном событии и наверняка бы пропустила, если бы не Лири, которая буквально силой затащила ее на стадион.

Естественно, вся слава в представлении факультета досталась боевым магам. Хотя зельевары проделали не меньшую работу, приготовив эликсиры защиты и усиления способностей. Но нюансы мало кого интересовали, главное — зрелищность. Ноэль, естественно, отличился.

— Заметила, как он на меня все время поглядывает? — комментировала Лири, выкрикивая слова поддержки и размахивая флажком с эмблемой факультета.

В этом году показательным выступлением магов стала имитация поединка стихий. Распорядитель, которого гордо провозгласили герольдом, громко объявлял участников и суть их свершений.

Делагарди, известный сильной связью с водной стихией, явил на стадионе ледяного воина, стилизованного под японского сегуна: в рогатом шлеме, с топором и мечами за спиной. Его противник — тоже кто-то из третьекурсников — воссоздал огненного льва. Фигуры, превосходившие человеческий рост раза в три, появились на противоположных сторонах поля. Поклонившись зрителям, они ринулись навстречу друг другу; леденящий душу звон шагов воина, который будто разбивал невидимые стеклянные преграды, смешивался с ревом огня. Сегун оставлял на траве изморозь, монстр — выжженные следы. В момент, когда они слились в смертельном ударе, оба перестали существовать, с шипением обратившись в пар. Стадион заволокло туманом. Эйлин слегка замутило: обстановка напомнила тот магический кошмар в галерее. Лири прикрыла рот ладонью и капризно протянула:

— Ну-у во-от! Теперь Ноэля совсем не видно.

Еще один боевой маг-стихийник, как догадалась Эйлин, поднял ветер, который разогнал туман. Зрители ликовали. Да-а, факультету менталистов будет сложно победить, но как можно сравнивать? Система оценки казалась Эйлин крайне запутанной и несправедливой: затраченные ресурсы, чистота исполнения заклинаний, их оригинальность и полезность.

С другой стороны, у менталистов по крайней мере был шанс, в отличие от некромантов, которые выступали сегодня.

Некромантов не любили в принципе. Конечно, магию смерти сложно назвать привлекательной, но такое предвзятое отношение сродни лицемерию: как грязную работу сделать, так пожалуйте, а поблагодарить уже брезгуют. В некотором смысле, все некроманты попадали в разряд «торсов», только без дурной мировой славы: «те маги» — без уточнения, без примет.

Обычно факультет черной магии представлял на турнире очень неоднозначные, спорные умения, если подобное описание применимо к совершенно не зрелищной магии смерти. Эйлин слышала, что в прошлом году они из кучи пепла возрождали деревья, предметы и даже животных. Правда, жило такое вернувшееся из небытия существо недолго.