Воины Света - Влад Вас

– Стой! Кто идёт? – закричал сторожевой с башни замка Филиппа Второго, увидев приближающуюся тень всадника.

– Живо отворяйте врата! Или не признаёте своего правителя?! – в приказном тоне зазвучал знакомый голос Франциска. Когда он подъехал ближе, его бледное сердитое лицо стало отчётливо видно.

– Это Франциск… – взволнованно заговорили стражи. – Он только один?!

– Простите, Ваше Высочество… Проезжайте! – выговорил страж, пропустивший его внутрь, склонив голову.

– Так бы сразу! – недовольно фыркнул Франциск.

– Простите мою дерзость, – подняв голову, спросил страж, – но почему вы один, а где же остальные?

– Да как ты смеешь, смерд, что за фамильярность? – резко оборвал его сын короля Филиппа Второго. – Кто ты такой, чтобы задерживать меня или чтобы я перед тобой отчитывался?

– Прошу простить меня, Ваше Высочество, этого больше не повторится, – вновь поклонившись, извинился тот в надежде не разгневать принца ещё сильнее и не оказаться в итоге на виселице за своё любопытство. Но в это утро ему точно повезло, так как, по счастливому случаю, Франциск не стал задерживаться, а проехал дальше, не удосужившись даже дослушать «наглеца», ибо дела у него были государственной важности.

Франциск миновал стражей у входа во дворец и по коридору прошёл в обеденный зал. Там он встретил Генриха Второго, беседовавшего в тот момент с прекрасной Гертрудой. Увидев принца, оба они, безусловно, обрадовались, подскочили со своих мест и устремились ему навстречу, чтобы поскорее разузнать последние известия и результаты поездки к князю Никлоту.

– Здравствуй, милый Франциск! – радушно заговорил король. – Вы вернулись? Надеюсь, все в целости и сохранности и, несомненно, с добрыми вестями?! – не сдерживая радости, улыбаясь, набросился он на него с вопросами. Гертруда стояла рядом, не сводя с него взора, молчала с мольбой в глазах, желая лишь одного – услышать положительный ответ на вопросы отца Ричарда и Джеффри. Она перебирала своими тоненькими пальчиками платок, едва сдерживая слёзы.

– Я очень устал после длительной поездки, потому буду краток. Всё хорошо. Все живы, но прибудут позже, думаю, через несколько часов. У нас много добрых вестей для вас и подарков, – ответил он сухо.

– О, как радостно слышать это, мой мальчик! – похлопав его по плечу и крепко обняв, произнёс король.

– А где мой отец? – задал вопрос Франциск, не обратив внимания на радостный возглас. – Мне бы хотелось его повидать и всё ему поведать.

– В данный момент он на совете, подписывает указ, утверждающий повышение налогов для горожан в пользу покрытия расходов на содержание армии, – ответил Генрих Второй. – Он освободится в скором времени.

– Тогда я пока пройду к себе, но позже спущусь и присоединюсь ко всем, – ответил принц и, едва поклонившись, ушёл.

– В добрый час, Франциск! В добрый час! – попрощался Генрих Второй.

– Спасибо за радостные вести! – добавила вслед Гертруда и, не сдержав эмоций, обняла короля.

Франциск скрылся за дверьми и направился к себе в покои. Генрих Второй и Гертруда решили устроить торжественный приём героям-победителям и потому тут же отдали приказ прислуге подготовить всё как к самому лучшему празднику, и без промедлений.

* * *

По истечении двух часов всё было готово к пиру в честь победителей. Каждый обитатель королевства без исключения находился в нетерпеливом, суетливом ожидании героев, потому разговаривали только о них.

Генрих Второй и Гертруда то и дело переспрашивали у подданных, с промежутками в каждые десять минут, не прибыли ли уже, наконец, войска, но каждый раз получали отрицательный ответ.

Франциск тем временем, пока все были увлечены подготовкой к приезду рыцарей, направился к своему отцу – королю Филиппу Второму в его покои.

Подле дверей в комнату Его Величества находились двое стражей, стоящих в карауле, они охраняли безопасность короля.

Их скучную, монотонную и неизменную службу разбавили две соблазнительные полуголые женщины, внезапно появившиеся в другом конце коридора и идущие, изгибаясь как змеи, им навстречу.

Черноволосые зеленоглазые красавицы с пышными формами, женственными талиями и плоскими животиками приближались к караулу.

Стражи схватились за рукоятки своих шпаг от растерянности, но чем ближе подходили к ним таинственные незнакомки, тем больше они теряли бдительность и самообладание.

Растворяясь в безупречной внешности див, служивые проявили мужские недостатки, приближённые к животным инстинктам, которые взяли верх над разумом и сделали их рабами пьянящей красоты. Словно под гипнозом оказались стражи в их власти, и теперь эти женщины, являющиеся Тёмными змееголовыми служанками Рептилиуса, могли плести из них что им заблагорассудится.