Викинг туманного берега - Валерий Большаков

На второй день пути Ловать раздвинула свои края, мелея, а после там, где берег правый задирался песчаной кручей, поросшей сосняком, сделалась уже.

Внезапно закричала чайка – эти птицы обычно кружат над Ильмерем, редко залетая к Ловати.

И все бы ничего, но тут Хвитсерк резко крикнул:

– Щиты вверх!

Никто ничего не понял, но викинги – люди служивые, знающие цену приказу. Скажут тебе «Падай!», значит, рухни, ляг пластом. Не опустись, а именно упади, да хоть в грязь мордой.

Вот так и тут – команда живо расхватала щиты, прикрываясь ими, как зонтиками.

Костя тоже вскинул дощатый «зонт», повинуясь команде, а в следующую секунду сверху продолбили стрелы, глубоко вонзаясь в щит. Послышались стоны раненых.

Первым ответил Линду – он стоял, прижавшись к мачте, снаряжая лук, а после отшагнул, вскинув его, и выстрелил.

Эваранди глянул наверх – там, на обрыве, стояли в ряд несколько лучников и некто в кольчуге, потрясавший копьем. Метнуть его вниз он не успел – стрела вошла ему под бирни, снизу вверх, просекая нутро чуть ли не до горла.

Некто в кольчуге качнулся, теряя копье и равновесие, и покатился с обрыва вниз, перевертываясь в падении и раскидывая песок. Его так и вынесло, с разгону бросая в мелкую воду у берега.

Хродгейр, Бьёрн, Йодур и Эйрик дали сдачи чуть позже Линду, швырнув дротики. Еще двое скатились с обрыва, нелепо переваливаясь, – трупы иначе не умеют.

– Хадд! Берси! Гринольв! – рявкнул Беловолосый. – Эваранди! За мной!

По крутому, сыпучему склону Йодур забрался наверх, с ходу сбивая щитом замешкавшегося дренга. Тот не удержался и покатился вниз – прямо под меч Хадда.

– Получи!

Бешено суча ногами в текучем песке, Костя медленно забирался в гору. И вот травянистая кромка.

Последним усилием забросив тело на край обрыва, Плющ перекатился и вскочил на ноги.

Сердце тарахтело где-то у самого горла, ноги дрожали, но было не до того – сразу пятеро бойцов бросились в атаку.

Это были нурманны, их ни с кем не перепутаешь. Скорее всего, из засады ударили люди Эйнара Пешехода, а больше и некому.

Если бы Хвитсерк не всполошился вовремя, нападение удалось бы вполне – половину экипажа «Рататоска» перестреляли бы, а потом добили бы мечами тех, кто уцелел. И шито-крыто.

Второй фактор везения заключался в том, что среди устроивших засаду лишь половина числилась в хольдах – опытных бойцах-ветеранах, а остальные – дренги, «учащаяся молодежь». Правда, преподавали им лишь одну науку – побеждать, но молодь есть молодь.

Йодур связал боем двух викингов, еще парочка насела на Хадда с Костей, хватило вражья и на долю Берси с Гринольвом, а из-за сосен выбегали еще трое дюжих и ражих.

Тот, что кинулся на Плюща, был без щита – обеими руками он тискал длинную рукоятку секиры и махал ею с легкостью, размеренно, как маятник в часах с кукушкой. Тик-так, тик-так…

Щита своего Эваранди лишился на третьей секунде боя – подставив его под маховой пролет топора, он лишь добился того, что широкое лезвие раскололо доску, увязая в дереве и коже.

Тут же освободившись от щита, Костя сделал выпад. Викинга он достал, пырнул мечом куда-то в область селезенки, но неглубоко. Да и норег не долго ждал, пока его закалывать будут, – отскочил с рычанием. Уронил щит наземь, прижал ногой и выдернул секиру. Так и Плющ паузы не делал – успел нанести два рубящих удара. Второй удар викинг отбил окованной рукояткой секиры, а вот первый он пропустил – и чуть без ноги не остался.

Клинок подрубил колено. Боец мог и вовсе обезножеть, но толстая обмотка из кожаного ремня погасила туше^[36].

Взревев, раненый нурманн бросился на Плюща, грозя покрошить в фарш, но свистнула меткая стрела и вошла викингу в глаз.

Все. Не жилец.

Отшагнув от секироносца, Эваранди оглянулся на мгновение, не упуская из виду троицу из леса, кивнул спокойному Линду и приметил, как за корни потрепанной ветром сосны, что росла на самом краю, цепляются сучковатые пальцы Хродгейра.

Вымахнув на травку, Кривой тут же выхватил меч и бросился на врага.

– Там еще! – крикнул он.

Эваранди в этот момент склонился над поверженным врагом, сжимавшим секиру холодевшими пальцами, и вытащил у него из ножен здоровенный кинжал, прямой и острый, похожий на те, которыми любят форсить кавказцы.

Сжав кинжал в левой руке, Костя лишь теперь глянул вниз, на реку. В мелкой воде кипел бой – еще четверо викингов ударили с противоположного берега, закидав кнорр копьями. Кому-то там очень не повезло – наконечник вылез со спины, продрав кожаный доспех. Не дай бог…

А, нет, вон Валерка! Скачет по берегу с железякой в руке!

В следующее мгновение бой разгорелся с новой силой, настигая Константина. Один из тех, что явился из леса, с забавными рыжими косичками, торчавшими из-под шлема, обошел Хродгейра, намереваясь достать Кривого со спины, но в горячке не заметил молодого дренга. Или заметил, но не обратил внимания. А зря.

Эваранди кинулся на помощь Хродгейру. Рыжий молниеносно отмахнулся мечом, но удар пришелся на кинжал. «Ножик» Костя не удержал левой рукой и тут же скрестил клинок, стиснутый правой, с мечом рыжего.

Эваранди в тот момент ни о чем не думал. Он все делал правильно, прикрывал спину командиру, вот только жить ему оставалось едва ли секунду, ибо его владение мечом убого в сравнении с мастерством викинга с косичками. Тот его уделает на «раз»…

У Кости кишки словно смерзлись в ледяной ком, мир притух, даже звуки пропали. Все замедлилось.

Плющ четко видел ледяные синие глаза рыжего, что смотрели на него в упор из-под круглого шлема, и жесткие складки вокруг рта, и то, как меч викинга, сверкнув на солнце крылышком стрекозы, дописывает короткую дугу. А его-то меч почти не движется!

Тут все звуки вернулись, будто кто включил громкость. Прорезался зловещий шелест рассекаемого лезвием воздуха – и Хродгейр мгновенно развернулся, поражая рыжего в бедро. Эваранди мельком увидел единственный глаз Кривого, горевший темным огнем, застывшую кривую усмешку – и отшагнул, пропуская мимо лица сталь разящую.

Рука сама довела меч, острый кончик распорол рыжему бочину, а в следующее мгновение Хродгейр саданул викингу по яйцам, того скрючило, и клинок Кривого отчикал рыжую косицу, растворяя сонную артерию. Кровь, гонимая мощным сердцем, забила фонтанчиком, окропляя доспех.

– Спа… сибо! – выдохнул Эваранди.

Кривой лишь ухмыльнулся мимоходом, разворачиваясь к очередному рубаке.

Йодур к этому моменту уже уделал одного из своих противников и вплотную занимался вторым. Линду стоял открыто, как на соревнованиях, и выпускал стрелу за стрелой. Викинг, которого весин обстреливал, поймал две стрелы на щит, третью отбил мечом, а вот от четвертой не уберегся – граненое бронебойное жало пронзило кольчугу и вошло в грудь, накалывая сердце.