Золушки нашего Двора - Лесса Каури

– Не сметь лезть на мою веревку! – закричал Колей, пытаясь разглядеть происходящее двумя этажами ниже. – Отец, ты должен научиться уважать мою личность!

– Сын, – неожиданно успокоился Редьярд, целясь, – ты должен научиться уважать интересы государства!

– Отдай арбалет мне, твое не очень трезвое величество, – вдруг подал голос Цеховой старшина, возвращая ремень на место. – Ты же не в веревку целишься, нет?

– Как ты догадался? – изумился Редьярд, но арбалет отдал.

– Мои глаза и руки трезвее твоих, – ухмыльнулся гном, беря прицел, – потому позволь произвести воспитательную меру мне. Твое высочество, готов?

– К чему? – с ужасом крикнул принц. – К чему готов?

– Вот к этому… – пробормотал Виньогрет и нажал на спусковой крючок. Болт свистнул. Колей заорал нечеловеческим голосом и камнем рухнул… на туго натянутый ковер, принесенный гвардейцами из дворца. Все еще вопя, он скатился с него на землю, держась за арбалетный болт, торчащий из ягодицы.

– Ожин… – негромко позвал король.

Целитель выступил из темноты, пряча ладони в рукавах домашнего халата. На его ночном колпаке были вышиты трогательные птички.

– Кровотечение остановить, корму его высочеству перевязать – и все!

– А как же исцелить рану? – удивился мэтр.

– А после свадьбы! – ехидно улыбнулся король. – Аккурат перед первой брачной ночью, но не раньше! Понял меня?

– Вполне, – растерянно ответил Жужин, направляясь к его высочеству и бормоча под нос: – В гробу и пресвятых тапочках я видел такую работу!

– Вот это я понимаю, воспитательные процедуры на благо отечества! – довольно огладил бороду Цеховой старшина, отдавая арбалет одному из гвардейцев. – Клянусь молотом Торуса, ты правильный парень, твое величество! С тобой можно иметь дело!

– Обязательно будем иметь! – лукаво улыбнулся король. – Вот только дай срок разобраться с гальюнами!

Мимо них провели понурившегося и хромающего принца.

– К вопросам, над которыми следует поразмышлять, добавь-ка уважение к отцу! – сказал Редьярд в спину сыну.

Тот лишь передернул плечами.

– Идем, старшина! – хлопнул его величество по плечу уважающего себя мастера. – Надобно достойно закончить ужин!

– Закончить? – изумился гном. – Твое величество, бутыль наполовину полна!

– Наполовину?! – ужаснулся король. – Ожин, завтра в шесть быть у меня в спальне… ну, или где я буду валя… почивать!

– Слушаюсь, ваше величество! – по-военному вытянулся целитель.

И тяжело вздохнул.

* * *

Бруни и Кай проснулись одновременно – у обоих сказалась многолетняя привычка ранних пробуждений – и изумились, разглядев, что спали одетыми.

– Вот так первая ночь под крышей дворца! – засмеялась Матушка, обнимая любимого за шею и с удовольствием глядя в его темные глаза, в которых тоже плескался смех. – Не так я себе это представляла!

– А как? – заинтересовался принц, подтаскивая ее повыше и кладя себе на грудь.

– Ну-у… – задумалась Бруни. – Много свечей, легкий ужин, неторопливый разговор… теплый морс с медом на ночь. И ты…

– И ты… – эхом повторил Кай. Осторожно покрутил головой: – Сильна эта гномья водка! Меня до сих пор мутит!

Матушка благоразумно промолчала о том, что ее вчерашний день был и вовсе пропитан алкогольными парами, начиная с розового гаракенского и заканчивая подарком драгобужской делегации.

В дверь постучали.

– Ваше высочество, ванна наполнена! – раздался голос адъютанта. – Доброго утречка!

– Доброго! – ответил Кай и подарил Бруни такой поцелуй, что она позабыла и об алкоголе, и о времени суток, и о запахе перегара. – Нам надо вставать, родная! У меня очень жесткий график, тебе придется…

– Я привыкну, – поторопилась кивнуть она. – Главное, что каждый вечер ты будешь засыпать рядом со мной…

– А ты каждое утро просыпаться в моих объятиях! – принц поцеловал ее в лоб и помог подняться. – Идем, сделаем вид, что принимаем ванну!

– Да ты обманщик! – засмеялась Матушка, пытаясь пальцами расчесать спутавшиеся за ночь волосы.

– Мы с тобой выглядим так, будто спали на сеновале, – заметил Аркей, за руку ведя ее в купальню. – Придется принять меры!

Едва дверь закрылась, как оба, не сговариваясь, принялись торопливо стягивать друг с друга одежду.

– Очень… хочу… принять… ванну… – в перерывах между поцелуями призналась Бруни.

Кай подхватил невесту на руки и, осторожно опустив в теплую воду, опустился сверху сам и признался, покрывая поцелуями ее лицо, шею, плечи:

– Я хочу этого не меньше!

Несмотря на обманувшую ожидания ночь, утро выходило вполне романтичным.

После ванны, обтеревшись большим полотенцем, принц надел свободные штаны и босиком прошлепал к выходу из купальни. С порога улыбнулся:

– Для тебя – мой халат, родная.

– А ты куда? – удивилась Матушка.

– На тренировку, – пояснил он и вышел.

Бруни вспомнила виденную вчера просторную залу, на стенах которой висело разнообразное оружие. Она бы тоже потренировалась с утра, например, в приготовлении любимому завтрака! Ее губы тронула улыбка: кажется, скучать не придется! Вот только нужно решить проблему с одеждой!

– Моя госпожа, – раздался голосок из-за двери, – я – Катарина Солей, горничная. Ее светлость герцогиня рю Филонель прислала меня в полное ваше распоряжение. Я помогу вам одеться!

Бруни, запахнув халат, подол которого волочился за ней как королевская мантия, поспешила выйти в коридор, где увидела присевшую в реверансе невысокую тоненькую девушку с темно-каштановыми волосами, собранными в хвост. Ореховые глаза и лукавая мордочка делали ее похожей на лисичку.

– Добрых улыбок и теплых объятий! – поздоровалась Матушка. – Честно говоря, я не представляю, что надевать.

– Не беспокойтесь, госпожа, – улыбнулась Катарина, – я принесла все необходимое!

– Кажется, я в неоплатном долгу перед герцогиней! – пробормотала Бруни, направляясь в спальню.

Горничная помогла ей одеться и сделать прическу. Платье в этот раз оказалось цвета сливок, рукава и вырез были оторочены коричневым мехом. На туфельках красовались на золотых шнурах помпончики того же меха, что и отделка платья.

Бросив взгляд в зеркало, Матушка осталась довольна своим видом. Выйдя из спальни в гостиную, села на диван и приглашающе похлопала ладонью по сиденью:

– Присядь, Катарина.

– Но… – попыталась возразить та.

– Пожалуйста, – добавила Бруни, чем несказанно изумила горничную. – И расскажи мне, что я должна делать, что мне нужно и чего не нужно во дворце? Доселе самый знатный дом, который мне довелось посетить, был магистрат!