Шантаж - Екатерина Азарова

«Ева Стайр оказалась на поверку обычной расчетливой стервой, к тому же слишком зависимой от плотских удовольствий…»

Я застонала и отбросила планшет на кровать. Значит, вот какую версию произошедшего получила пресса? Я бросила Гордона сама ради бывшего любовника. От несправедливости хотелось плакать. Не верилось, что Гордон позабыл про меня и закрутил новую интрижку. Ведь он не такой! Он чуткий, добрый, внимательный. Скорее всего, заметка о его новом романе не больше чем очередная сенсация.

Раздался стук, и приятный женский голос уведомил о доставке еды. Я вскочила с кровати, открыла дверь, обнаружила на пороге хорошенькую горничную и отошла в сторону, освобождая проход. Девушка улыбнулась мне и вкатила столик. Я достала кредитку, чтобы оставить ей чаевые, как наткнулась на ищущий взгляд, практически обшаривающий комнату…

— Вы что-то потеряли? — уточнила я.

— Нет. — Горничная смутилась. — Просто вы заказали так много, я думала, это ужин для двоих…

— А я голодная, — заявила ей. — Или вы ожидали увидеть здесь высокого темноволосого мужчину?

По тому, как девушка зарделась, я поняла, именно это она и планировала. К тому же если учесть, что она как раз во вкусе Алекса, то думаю, он не отказал себе в удовольствии познакомиться с ней поближе. А раз так, то и чаевых он ей оставил достаточно!

— Спасибо. Можете быть свободны, — ледяным голосом процедила я, дождалась, когда горничная выйдет, и захлопнула дверь.

Чертов Алекс! Он когда-нибудь научится держать себя в руках? Еще хорошо, что дарканианцы крайне щепетильно относятся к вопросам рождаемости, иначе при таком сексуальном аппетите по множеству планет бегали бы толпы копий Алексов, маленьких и не очень.

Подойдя к столику, я налила себе кофе, щедро добавив молока и сахара. Намазала тост паштетом, быстро его съела, потом поняла, что пора вспомнить о вкусной и полезной пище, и со вздохом взяла салат.

Все время, пока ела, я не переставала коситься на планшет. Никогда не была мазохисткой, но мне не терпелось и дальше изучить, что там понаписали про «бедняжку Гордона и стерву Еву». Так что, выпив последний глоток кофе, я снова устроилась с планшетом. Поставила подборку на воспроизведение и принялась «наслаждаться» заметками.

Через полчаса захотелось плакать. А еще… ударить Алекса, всем журналистам переломать руки и заклеить рты, а за вмешательство в частную жизнь ввести смертную казнь.

Почти все без исключения светские сплетники сходились во мнении, что так и надо расчетливой стерве, то есть мне. Я была виновата по всем показателям: захомутала лорда, обойдя других претенденток на эту роль, не сумела его удержать, сбежала с любовником…