Посол на подмене - Ольга Воскресенская

— Мы еще не опаздываем? — поинтересовался Никоэль. Он же не знал, насколько длинен путь до тронного зала или иной комнаты, заменяющей его.

— Прибудем вовремя, — отозвался Астор, первым выходя из здания, чтобы показывать дорогу. Да и зевакам на площади лучше сразу дать понять, что у гостя есть компания — меньше риск.

Быстрым шагом, что у предыдущих послов вечно вызывало недовольство, мужчины добрались до входа во дворец — ничем не примечательного здания с множеством узких арочных окон, перемежающихся простыми выступающими пилястрами. На обоих глазели, хотя и не пытались чем-то задеть. Астор надеялся, что последний раз чери Трант основательно сделал внушение всем подданным. А обещание приставить очередного провинившегося, сразившего хоть кого-то из белавцев, к восьмому послу должно окончательно остужать горячие головы.

Одни коридоры быстро сменялись другими, Ник даже не успевал ничего рассмотреть, хотя дорогу старательно запоминал. Да и особо нечего было рассматривать. Темные стены, пейзажи в скромных рамках, короткие и простые портьеры, чуть поскрипывающий однотонный паркет, кое-где испещренный царапинами. Единственная особенность — огромное количество мягких кресел и диванчиков вдоль стен со следами шерсти. Явно для мурчиан поставлены, хотя самих огромных кошек в обозримом пространстве не оказалось ни одной. Радоваться ли этому обстоятельству или огорчаться, что удовлетворить любопытство не получится, Никоэль не знал. Но он все четче сознавал, что к его визиту основательно готовились. И даже задумался: действительно ли белавцев убивали случайно или это злой умысел недоброжелателей? Сложно сказать, ведь тариманцы честно дали понять, что собираются опекать его, как никого иного.

— Мы подходим к приемному залу, — предупредил Астор, приостанавливаясь, чтобы дать гвардейцам время распахнуть дверь. — Предупреждаю, что наш правитель довольно бегло владеет вашим языком, так что следите за словами. Прошу.

Переступив порог, Ник постарался незаметно осмотреться и сориентироваться. К счастью, зал оказался не очень большим и довольно скромно обставленным. Из мебели — уже привычные кресла и диванчики по периметру, пустующие, и массивный стол ближе к противоположной стене. Из людей — буквально десяток ярко одетых министров и чиновников по обе стороны. И буквально все напоминали Астора. Нет, не внешностью, а жестами и неосознанными движениями. Постоянно то один, то другой, то третий хватались за воротник, за обшлаги рукавов, за пуговицы… Их портной — явно один на всех — не поскупился на кружево и декоративные украшения, хорошо хоть до кюлотов с чулками не додумался. В таком окружении мужчина средних лет, сидящий за столом в элегантном черном колете, выделялся не только позой. Как ни странно, но черные полоски под бровями лишь больше подчеркивали строгость и серьезность правителя.

Подневольный посол остановился в двух шагах от стола, поклонился и положил на поверхность верительную грамоту, чтобы ее при необходимости можно было прочитать. Он был немного удивлен отсутствием в зале охраны.

— Никоэль Иберникский, представитель Белавии, уполномоченный подписать с вами договор о границах, — отрекомендовался парень и проследил, как фин Астор обходит стол и занимает место слева от чери Транта. Он не знал, что и в каком порядке следует делать, мог лишь догадываться. А потому, не дожидаясь ответа, решил сразу произнести всю подготовленную речь. Что тут же и осуществил бодрым голосом, не делая пауз и акцентов.

— …Надеюсь на плодотворное сотрудничество, — закончил Ник неожиданно быстро даже для себя.

Воцарилась тишина. Посол смотрел на чери Транта. Чери Трант в свою очередь сосредоточенно косился куда-то вправо, где на поверхности стола белела стопка документов, глаза бегали по строчкам. Стоящий слева от него фин Астор, щурясь, старательно пялился туда же. Чиновники, застыв в одной позе, молчали. И если бы Ник не знал, что стойка на одной ноге с заведенной за щиколотку второй является медитативным долговременным упражнением на равновесие и терпение, мог бы и вовсе испугаться, что произошла катастрофа и неизвестные враги превратили всех в статуи.

Прошло минуты две, но ничего не поменялось. И до Ника дошло: его никто и не слушал! Все ушли в свои мысли, отвлеклись, готовясь, как обычно, пропустить мимо ушей «белавские сказки» о собственном величии. Впору было обидеться, что на его месте сделало бы большинство аристократов и нормальных дипломатов, убежденных в недопустимости проявлений пренебрежения по отношению к Белавии. Однако парню стало смешно — губы растянулись в улыбке.

— Кхм-кхм, — вознамерился все-таки привлечь к себе внимание посол.

— Да-да, мы вас внимательно слушаем, — рассеянно кивнул чери Трант и, словно невзначай, сдвинул верхний лист с правой стопки с документами.

— Вообще-то я уже пять минут как молчу, — заметил Ник.

— Вот как? — встрепенулся правитель и, ничуть не смущаясь, засадил локтем в бок Астору. — Министр, что же вы тянете с ответной речью? — постепенно повышая голос, поинтересовался он.

Цели чери Трант достиг — взгляд Астора стал осмысленным, а окружающие чиновники задвигались, шелестя одеждой и торопясь принять более естественные и подобающие позы. Только один паренек лет четырнадцати за чужими спинами даже не пошевелился. В отличие от остальных присутствующих, Линк знал: расслабляться рано, все только начинается.

— Чери, может, не надо? — на тариманском шепотом, но довольно различимо для Никоэля, спросил министр иностранных дел.

— Надо, — мстительно сверкнул глазами правитель и собственноручно передал подчиненному внушительную стопку мелко исписанной бумаги, ожидавшую своего часа на столешнице слева, почти напротив Астора.

И тогда посол понял, что теперь лучше бы и ему срочно научиться медитировать.

Эту же мысль подтвердили сникнувшие чиновники, в чьих глазах надежда и оживление сменились философским спокойствием. Придется стоять, раз решил правитель.

А Астор откашлялся и заунывным голосом, без выражения забормотал:

— Дорогой посол сильного и процветающего под покровительством Абернана II государства Белавия…

На третьем предложении с витиеватым восхвалением Ник перестал вникать и принялся тоскливо рассматривать стены и застывшие лица чиновников. Чери Трант, наоборот, разулыбался, словно «радушный» хозяин, только что обрадовавший неурочных гостей, что ночевать им придется вдесятером в одной крошечной комнате — кладовке, на одной кровати с поломанной ножкой. Потесниться самому желания нет, но гости ведь не в обиде?

Присмотревшись, Ник заметил на одном из диванов клочок белой шерсти и задумался. Интересно, это оставила мурчиана правителя или в приемном зале разрешено находиться не только ей? Как в действительности тариманцы пользуются внешним источником для создания заклинаний? Способны ли они применять магию, если мурчиану удалить на километр или два?

— Кхм-кхм, — привело его в чувство громкое покашливание. — Отвлеклись? — ехидно поинтересовался правитель. — Посол, что-то вы сегодня невнимательны.