Хищник цвета ночи - Татьяна Серганова

«Вот и все!» — пронеслось в голове, когда морда пантеры появилась совсем рядом с моим лицом.

Зажмурилась и застыла, вцепившись в одеяло.

«Лишь бы быстро и не больно. Сразу!»

И едва не взвыла, почувствовав мокрый и шершавый язык на своем лице. Ник Н’Ери меня обслюнявил.

Фу-у-у-у-у-у.

Я сморщилась, скривила носик и резко отвернулась, забыв, что дергаться не стоит. Пусть лучше съест, чем облизывает. Это же ужасная антисанитария. И просто противно.

— Уйди, — пробормотала, едва шевеля губами, и сама (!) отвела огромную морду от своего лица.

И откуда смелость взялась? Только пару секунд назад тряслась от страха, а сейчас уже трогала хищника. И не за что-нибудь, а за морду, в такой близости от острых зубов.

Шерстка у пантеры была мягкой, нежной, бархатистой и совсем не жесткой. Хотелось зарыться в нее пальцами, погладить, наслаждаясь тактильными ощущениями.

Зверь тихо рыкнул. Совсем не страшно и едва слышно, но я дрогнула и тут же убрала руки.

— Ник, — тихо произнесла, всматриваясь в огромные зеленые глаза, — может, хватит, а? Будь хорошей киской, вернись в человеческий облик.

Киска быть хорошей отказывалась.

Зверь неожиданно сильно ткнул меня носом в плечо, отчего я, не удержавшись, упала на спину, и положил лапу сверху, прям туда, где испуганно билось сердце. Лишь бы коготки не выпустил.

— Ник, — сглотнув, снова позвала я шефа.

Хищник принялся медленно меня обнюхивать, щекоча кожу длинными усами. Особенно задержался на месте метки. Я вздрогнула, вновь ощутив остроту клыков, но нового укуса не последовало.

— Н’Е-ери, — голос дрогнул, когда я почувствовала, как холодный мокрый нос ткнулся мне в живот, — не знаю, чего ты этим добиваешься, но я сдаюсь. Ты меня испугал, удивил и совершенно вывел из равновесия. Так что шутка удалась, я трепещу от ужаса.

Результат тот же. Он меня будто не слышал, продолжал исследовать сантиметр за сантиметром.

— Ты хоть понимаешь, что натворил? — Злиться, находясь под настоящим зверем, было опасно, особенно когда его морда вновь поднялась выше, к шее. — Ты не должен был перекидываться. Это незаконно и просто глупо. Зачем ты вообще это сделал и почему печать не сработала?

Сказала и вспомнила Жерара и его вчерашние слова о том, что метка засияла. Неужели все из-за меня? Неужели желание, рожденное укусом, оказалось слишком ярким для нас?

— Тор-р-р-ри, — прогрохотал хищник.

И я закрыла глаза, затаив дыхание и кусая губы.

Что-то изменилось. Я сама не поняла что. Но что-то изменилось.

Давление на грудную клетку осталось, меня продолжали обнюхивать, изучать и осматривать. Но поменялось мое личное отношение к происходящему. Страх как-то незаметно сменился желанием и возбуждением.

Но осознала я это, только когда почувствовала, как сильная мужская рука забралась мне под топик и накрыла грудь, сжав чувствительный сосок.

— А-ах, — выдохнула, выгнув спину и прижавшись к крепкому телу.

Телу?

— Н’Ери!

Не знаю, откуда у меня взялись силы, но я смогла спихнуть мужчину с себя, выбраться из кровати и отскочить в угол спальни. И это за считаные секунды.

— Измайлова, ты чего творишь?

Ник — взъерошенный, возбужденный, с пылающим золотом взглядом и заостренными чертами лица — недовольно взглянул на меня.

— Я творю? — поправляя одежду, попыталась успокоиться. — Я творю?! Ты перекинулся!

— Что?

— Ты перекинулся! Повалил меня на кровать и начал облизывать и обнюхивать, а потом и вовсе пытался совратить. А ведь ты обещал — никакого секса.

— Ты сошла с ума? — не поверил он.

Взлохматил волосы на затылке, создав еще больший беспорядок. Рука напряглась, обрисовалась мускулатура.

— Тогда какого черта ты лежишь голый? — И ткнула пальцем на обнаженную филейную часть, которая четко выделялась на белоснежных простынях.

Ник сел, пытаясь себя осмотреть, а я закрыла глаза. Потому что такого моя психика не готова была выдержать. Еще немного, и я сама прыгну к нему в постель.

«Проклятая метка! Проклятый укус! Проклятый хищник!»

— Это ты меня раздела? — выдвинул предположение Н’Ери.

— Делать мне больше нечего. Я спала! А когда открыла глаза, ты был огромной черной кошкой! И не надо мне рассказывать про кошмары!

Молчание.

Глаза я все-таки открыла, но упорно смотрела на пол.

— Я пойду в душ, — произнесла глухо и по стеночке попятилась в сторону ванной комнаты. Не забыв прихватить по пути сумочку и один из пакетов с одеждой. Не знаю, что там, разберусь потом.

Закрыв замок, трясущимися руками достала из сумочки телефон. Вчера я так устала и морально, и физически, что даже не посмотрела журнал вызовов.

Двадцать один пропущенный: пятнадцать от родителей, пять от Дашки и один от… А этому что от меня нужно?

Выяснять времени не было, звонить Андрею тем более, сев на бортик ванны, я набрала номер сестры.

— Вика, — выдохнула она.

— Дашка, — перебила я ее. — У меня к тебе вопрос на сто тысяч миллионов.

Сестра запнулась от неожиданности.

— А что случилось?

— Ты ведь любишь хищников, изучаешь историю, так?

— Ну да, — совсем растерялась мелкая.

— Расскажи мне об оборотах.

— Обороты запрещены вне резервации.

— Это я знаю, — отмахнулась от нее, а сама вновь посмотрела на дверь. Выдержит ли замок, если вдруг Ник решит сюда зайти? — Печать не дает обернуться. Но ведь можно ее обойти.

— Это сложно. И причина должна быть очень серьезной.

— Например?

— Угроза для жизни.

«Отпадает. Угрозы точно не было».

— А еще?

— Вик, а что происходит? Мы вчера тебе весь день дозвониться не могли. А сейчас ты задаешь какие-то странные и непонятные вопросы. Что-то случилось? Это Н’Ери? Он обернулся? — зловещим шепотом спросила Дашка.

— Нет. Я с ним просто сплю и поэтому хочу знать, чего ожидать в будущем.

— Что-о-о-о?

От крика Дашки у меня загудело в голове, усилились и без того болезненные ощущения и нервное состояние.

— Что слышала.

— Ты же сказала, что никогда, ни за что…

— Передумала.

Сестра некоторое время молчала, переваривая информацию, а потом неожиданно тихо спросила:

— И как?

От неожиданности я чуть в ванную не упала.