Чайная магия - Светлана Казакова

Летиция под предлогом того, что ей нужно непременно лично распорядиться насчёт чая, выскользнула из малой гостиной, в которой её остался дожидаться сотрудник Службы Правопорядка. Зашла на кухню – тут хозяйничала дородная повариха Томассина – и дождалась, когда вода в большом чайнике закипит, ворчливо булькая. После чего потянулась к шкафчику, где стояли жестяные баночки с чаем.

– Я сама заварю.

– Снова ворожить будете? – полюбопытствовала Томассина.

– Ты ведь и так знаешь, – вздохнула Летти. «Простите, господин Альберран, но я должна знать о ваших мыслях и планах больше, чем вы захотите мне рассказать, – добавила она про себя. – Вам это никак не повредит».

Кухарка уже не боялась того, что делала Летиция, а наблюдала с интересом. Особые секретные ингредиенты владелица особняка держала отдельно, под замком, и сейчас извлекла кое-что из плотно завязанного хлопкового мешочка. Тщательно отмерила дозу и насыпала в подогретый заварочный чайничек – вместе с чёрным чаем, в который добавила немного засушенной апельсиновой цедры и бергамотового масла.

– А вы разве не будете? – спустя несколько минут поинтересовался Стефан Альберран, увидев на подносе всего одну чашку. Если он и удивился тому, что хозяйка принесла поднос самостоятельно, то ничего не сказал. Всё его внимание занимала открытка, которую он вертел в руках, снова и снова перечитывая.

– Я недавно пила, – отозвалась Летти. Наполнила чашечку ароматным напитком и придвинула ближе к гостю вазочку с отколотыми от сахарной головы кусочками сахара, затейливыми марципановыми фигурками и кофейными зёрнами в шоколаде. – Угощайтесь!

– Вы меня балуете, альда Мортон, – пробормотал себе под нос молодой человек, покосившись на сладости.

Она отвела взгляд, чтобы не смутить собеседника ещё больше, и подняла с пола забытую вышивку. Мысли путались, как разноцветные нитки. Летиция думала о неизвестном убийце, пытаясь разгадать его мотивы. Этот человек, кем бы он ни являлся, избавил её сначала от жениха, осложняющего ей жизнь, а затем и от шантажиста. Но ведь не ради неё же он убивал!

Эта мысль заставила передёрнуться. Будто разом стало холодно. Летти даже пожалела о том, что не приготовила для себя чай отдельно – сейчас не отказалась бы чем-нибудь согреться.

– Я вот чего не могу понять, – произнёс, сделав большой глоток, представитель Службы Правопорядка. – Допустим, как я и думаю, убийца один. Если перед тем, как расправиться с жертвой, он отсылает им открытки, то почему в доме Финнеаса Броктонвуда мы ничего подобного не обнаружили?

– А вы его обыскивали?

– Не сказать, чтобы досконально, однако никакой открытки с угрозами я там не видел. У Эрделлина, к примеру, она лежала на видном месте. Может быть, он всё-таки размышлял над тем, не написать ли жалобу?

– А почтового штемпеля на открытке нет? Нам ведь нужно найти отправителя. Вернее, вам нужно, – смущённо поправилась Летиция.

– Увы, нет. Может, её принёс какой-нибудь мальчишка-посыльный, да и бросил в щель для писем. Слуги только руками развели, когда я спросил их, не видели ли они, откуда взялась открытка.

– А Финнеас… Если он получил такое же послание, то, возможно, попросту избавился от открытки? – выдвинула предположение Летти. – Или… всё же не получал.

– Будь у него в особняке такая же открытка, я бы мог с полной уверенностью утверждать, что убийца один, – произнёс Альберран. – Но мне нравится ваша версия о том, что Джером Эрделлин мог шантажировать преступника, и тот расправился с ним. Вообще – простите, что говорю с вами о подобных вещах – убийства такого рода зачастую бывают непредумышленными. Просто повздорили люди, один схватил попавшийся под руку тяжёлый предмет или нож и… Но тут явно другой случай. Угрозы в открытке могут означать только то, что расправиться с альдом Эрделлином решили заранее. Продуманно и хладнокровно.

Летиция поёжилась.

– Он кому-то мешал, – продолжал собеседник. – Вымогал деньги в обмен на то, что будет молчать? Или дело в чём-то другом? А если они оба – и Броктонвуд, и Эрделлин – вместе кому-нибудь насолили? Что скажете, альда Мортон, могло быть такое?

– Думаю, да, – ответила ему Летти. Она снова подумала про Финнеаса, её покойного жениха, которого она давно таковым не считала, всеми силами стараясь отменить нежеланную свадьбу. Он умел казаться безупречным и правильным, блестящим аристократом, которому благоволила сама королева, однако на самом деле был совсем другим человеком – холодным и жестоким.