Мой нежный хищник - Регина Грез

— Понимаете… я должна поставить вас в известность… ммм… Есть еще одно серьезное препятствие для нашего брака.

Голос у Кати невольно задрожал, но она постаралась взять себя в руки и продолжила:

— Насколько я знаю, все вельможи вашего уровня берут себе в жены только невинных девиц. Я же… простите… таковой уже не являюсь.

Катя смущенно усмехнулась, краснея и опуская глаза.

— Я же не знала, что ко мне посватается сам де Лостан!

Веймар смерил ее понимающим, насмешливым взглядом и прислушался к себе. Факт, только что озвученный Катариной, кажется, совершенно не беспокоил Волка. А, что до самого Веймара… тот никогда не имел особой охоты возиться с девственницами. Лично Веймар никакой беды не видел в том, что девица уже…

И тут внезапно барона охватило жуткое раздражение. Он зачем-то представил, что к Его Женщине прикасался раньше другой мужчина и Она ему это позволяла, даже, возможно, сама желала чужой ласки. Волк внутри угрожающе зарычал…

— Вы были замужем?

— Нет, но мы планировали пожениться, а потом мой… жених увлекся другой девушкой. А когда стал проситься обратно, я его уже не приняла и не простила.

Губы у Кати задрожали, в носу защипало, но все эти грустные воспоминания теперь были и вовсе ни к месту. Что ей теперь до Витюшки… Тут, знаете ли, судьба решается, муженек «нарисовался» с родовым имением и вероятность целого выводка детишек.

А Волк же, словно ощутив смятение и печаль Хозяйки, тоже напрягся и чуть было не завыл в голос, желая немедленно подбежать к Катарине и уткнуться мокрым носом в подол ее платья. «Хозяйку обидели… а Его не было рядом…»

— Ты его до сих пор любишь?

Веймар и сам не заметил, как обратился к Леди Катрин на «ты», а когда заметил, даже не стал поправлять — «она же моя будущая жена, все-таки… довольно церемоний, пусть привыкает…»

— Нет! — твердо сказала Катя, отвечая на вопрос барона и тут же продолжила блестящую мысль, что пришла ей в голову.

— И с тех пор, как меня обманул мой первый мужчина, я дала обет вовсе не выходить замуж! Я торжественно поклялась остаться «старой девой» до конца своих дней!

— «Блестящая идея! И пусть попробует мне что-нибудь возразить!»

Но Веймар был словно из камня сделан, даже бровью не повел:

— Пустые отговорки! Женские клятвы… грош им цена! Вы станете моей женой Катарина!

— Но… но, я же призналась вам в непреодолимом препятствии!

— Насколько я вас понял, препятствия-то как раз уже нет! — сухо заметил барон.

Катя покраснела до корней волос и принялась судорожно кусать губы, ей отчего-то вдруг стало невыносимо стыдно. Продолжать разговор на эти деликатные темы совершенно расхотелось.

— Я дала клятву… о… о безбрачии!

— Не стоит даже волноваться на это счет! Ваша клятва осталась в Вашем мире и не распространяется на Дэриланд.

— Что? Что вы сейчас сказали?

Катя едва ли не бросилась к барону, чтобы за плечи его потрясти.

— Вы знаете, что я из Другого мира?

Веймар равнодушно пожал плечами.

— Конечно, знаю! И он очень схож с нашим. Только у вас по небу люди летают внутри огромных Железных Птиц, а у нас есть Крылатые Твари. Однако и там и здесь люди женятся одинаково и одним и тем же способом заводят детей.

Катя прижала ладошки к пылающим щекам.

— Но тогда… тогда вы, возможно, знаете, как мне вернуться? Вы же должны знать… Веймар…

Барон отвернулся, чтобы не видеть прекрасные умоляющие глаза, что смотрели на него сейчас с такой надеждой. Сердце вдруг снова кольнуло воспоминание о матери. Когда-то Лея смотрела на него так же… и он смог ей помочь.

— Веймар! Я вас прошу…

Мужчину буквально раздирали противоречивые чувства, откуда-то из самых глубин души вдруг поднялись на свет давно уже неведомая жалость и сочувствие.

— Нет! Вы навсегда останетесь в Дэриланд… со мной!

Вероятно, это было жестоко с его стороны, но разве у него был выбор? Даже при самом горячем желании он бы не смог уговорить Волка вернуть девушку обратно. Даже не стоило и пытаться! Это означало бы разбудить в Звере неукротимую ярость и погубить Ульфенхолл со всеми его обитателями… и не только поместье. Волк одобрительно заворчал, Волк был уверен, что собрат не позволит Хозяйке покинуть Его.

Катя почти упала на стул и зарыдала навзрыд, облокотившись на массивную поверхность столешницы. Ее жалобные стоны разносились, кажется, по всему замку, в гробовой тишине.

— Чудовище! Да вы самое настоящее Чудовище! Я вас ненавижу… ненавижу… Это все из-за вас… Я хочу домой…

Веймар набрал полную грудь воздуха, он терпеть не мог женских слез, да еще в собственном доме! «Ты доволен? Этого ты хотел?» Волк тоже заскулил и заставил барона приблизиться к плачущей девушке.

— Успокойтесь, Леди, не все так плохо, как вам сейчас кажется. Мы могли бы с вами договориться, Катарина. Я мог бы позволить вам повидаться с родными… из Вашего мира.

Катя почти немедленно перестала плакать и, продолжая судорожно вздыхать, зашмыгала носом, ища глазами хоть какое-то подобие салфеток. Веймар с невозмутимым видом положил перед ней беленькое полотенце, украшенное затейливой вышивкой в виде родового герба Лостанов — когтистая волчья лапа под двумя скрещенными мечами на фоне корабельного паруса.

Воля и независимость, верность принципам и сила духа, смелость и доблесть, отвага и честь. Как гласит древний девиз всех поколений де Лостан: «Свобода и верность!» Не противоречиво ли высказывание сие… Веймар очень уж им гордился, полностью примеряя на себя, на свою полузвериную суть…

— И что же мне нужно сделать, чтобы вы мне позволили увидеться с родителями?

На играх Веймара появилась довольная улыбка. «Наконец-то она начала понимать…»

— Мы должны будем прийти к соглашению, леди… Вы становитесь моей супругой, и как только подарите мне первого младенца, неважно, сына или дочь, я не столь щепетилен на это счет, как некоторые знатные милорды… Я изыщу вам возможность побывать дома, обнять матушку и отца. После чего вы, разумеется, снова вернетесь в Дэриланд, к любящему супругу.

— Но, вы же меня даже не любите!

— Уверяю вас, Катарина, любовь вовсе не обязательное условие на первом этапе заключения брака! Конечно, я буду любить и уважать вас, как мою законную жену, как леди Ульфенхолл… мать моих детей…

— Я вам не инкубатор, не курица-наседка, не суррогатная мать… Вы… вы просто варвар какой-то, вы — шантажист… диктатор… Я… я пожалуюсь королю!

Веймар открыто рассмеялся.

«Право, она такая находчивая… и остра на язык… с ней может быть очень хорошо… когда она перестанет дичиться… а эти сверкающие глаза… эта соблазнительная грудь, что так высоко поднимается при ее учащенном дыхании… угораздило же меня придумать эти полтора месяца… какого Бешеного Могра я должен ждать, тем более, что она уже не невинна!.. Но позже… позже… пусть сперва смирится и успокоится… нам предстоит очень долго жить вместе, зачем начинать с обид…»