Яростный Клинок - Дэвид Геммел

Три брата поднялись и отправились в деревню. Последовало неловкое молчание. Молодой калека сидел как в воду опущенный. Конн нагнулся и положил руку ему на плечо.

— Спасибо, Риамфада, — проговорил он, — но нам не нужна награда, ведь ты наш друг и нам приятно общаться с тобой.

— Это не награда, — возразил тот. — Я просто хотел показать, как ценю вашу дружбу. Всех вас. Вы принесли мне много радости. Даже и не представляете сколько. Вам нравятся мои подарки?

— Никогда мне не дарили таких чудесных вещей, маленькая рыбка, — сказал Гованнан. — Я буду, беречь его.

Они посидели еще немного. Когда солнце начало садиться, Гованнан затушил костер, а Коннавар поднял Риамфаду, чтобы отнести его домой.

По пути они услышали далекий крик.

— Что это? — прошептал Браэфар.

Они поднялись на холм и вышли на открытую местность. На траве лежало тело со вспоротым животом и съеденным лицом. Траву усеивали пятна крови, похожие на маргаритки. Коннавар положил Риамфаду на траву и вытащил серебряный нож. По одежде они легко узнали Галаниса.

— Медведь, — прошептал Гованнан. — И большой. — Он тоже обнажил клинок. Браэфар, у которого не было оружия, в ужасе смотрел на изуродованное тело. — Должно быть, остальные убежали. Залезли на дерево или что-нибудь в этом духе.

Риамфада сидел на траве, настороженно глядя на стену деревьев. Из леса донесся еще один крик — и резко оборвался. Ветер дул с той стороны.

— Он не сможет почуять нас, — прошептал Коннавар. — Бежим.

Сунув клинок в ножны, Конн поднял Риамфаду, и молодые люди припустились по холмам. Местность была совсем открытая — ни кустов, ни деревьев, которые могли бы послужить укрытием. Риамфада смотрел на лес в ужасе, молясь, чтобы не появился медведь.

— Ветер меняется, — выругался Гованнан.

Стоило ему сказать это, как из-за деревьев в ста шагах от них показалась огромная фигура. На мгновение время застыло. Зверь подошел к телу Галаниса, открыл пасть и впился в него зубами. Потом, мотнув головой, подбросил тело в воздух, подхватил на лету и разорвал когтями. Пожалуйста, пусть он не увидит нас, молча молился Риамфада.

Огромная голова повернулась в их сторону. Медведь оставил тело и направился к убегающим ребятам.

— Он идет! — закричал молодой калека.

Конн обернулся, а потом бросился бежать. Очень скоро Риамфада понял, что с ним на плечах Коннавар не сможет убежать от медведя.

— Брось меня! — крикнул он. — Спасайся!

Конн бежал, а потом снова обернулся. Медведь был не дальше, чем в тридцати шагах от него. Он остановился, положил Риамфаду на траву, вытащил нож и бросился на зверя.

— Пожалуйста, беги, — молил калека.

— Я вырежу сердце этого ублюдка, — прошипел Конн. Медведь приблизился и поднялся на задние лапы. Риамфада не мог оторвать от зверя глаз: больше восьми футов в высоту, черная морда перепачкана в крови. Расставив лапы, медведь обрушился на юношу. Конн не стал дожидаться смертоносного удара — сам бросился на гиганта и вонзил нож ему в грудь. Струя крови ударила в лицо Риамфады. Коннавар отлетел в сторону, зверь снова бросился на него. На молодого калеку пала тень — Гованнан промчался мимо, прыгнул на спину медведя и вонзил собственный нож ему в шею. Тот снова поднялся на задние лапы и обернулся. Сын кузнеца был сброшен на землю, и нож остался в ране. Истекая кровью, Конн поднялся и снова атаковал. В его плечо вонзились когти. Серебряный нож юноши, несмотря на это, все-таки взметнулся, впиваясь в плоть врага. Медведь опустился на четыре лапы, прижимая юношу к земле. Гованнан, схватив огромный камень, кинулся к зверю и ударил его по голове. Тот обернулся, и огромные челюсти чуть не сомкнулись на руке юноши. Потом медведь снова поднялся на задние лапы, и в этот момент окровавленный Коннавар поднялся на колени и обеими руками загнал нож в живот твари. Огромная лапа ударила его по плечу, и Риамфада услышал звук ломающихся костей. Конн упал на траву, обмякший и безвольный, как тряпичная кукла.

Раздался звук скачущих лошадей. Через Риамфаду перепрыгнул конь, и всадник пронзил грудь медведя копьем. Зверь нанес удар, пронзая шею лошади когтями. Всадник упал на землю. Ловко перекатившись, он обнажил длинный железный меч. Чудовище бросилось к нему. На голову медведя упала веревочная петля, не пуская к воину. Тот подбежал и вонзил меч в живот твари. Из леса показалась еще одна группа всадников. Некоторые опутывали раненого зверя веревками, другие поражали его копьями. И все это время воин продолжал разить железным клинком… Риамфаде начало казаться, что медведь никогда не умрет. Он убил вторую лошадь, а потом, наконец, запутался в веревках. Воин нанес три ужасающих удара по шее медведя, и тот рухнул на землю. Всадники спешились и снова и снова пронзали тушу копьями.

— Помогите Конну! — закричал Риамфада. — Пожалуйста, помогите ему!

Воин выронил меч и бросился к лежащему на земле юноше. Риамфада попытался подползти к нему. Гованнан поднял молодого калеку и прижал к себе.

— Тебе не стоит смотреть на него, — печально сказал он. — Наш друг мертв.

— Нет. Нет, этого не может быть.

— Если и нет, то скоро умрет. Потеряв столько крови, люди не остаются в живых.

Гованнан посадил Риамфаду на траву и побежал туда, где люди собрались вокруг недвижной фигуры Коннавара. Молодой калека видел, как они тщетно пытаются остановить кровь. Справа от них он увидел Браэфара. Мальчик стоял на траве на коленях и плакал. Риамфаде хотелось окликнуть его, но он не смел нарушать тишину, повисшую над полем. В нескольких футах от него рядом с убитыми им лошадями лежал гигантский медведь, опутанный веревками. Несколько людей поднялись в седла и поехали вверх по склону холма. Юноша сначала удивился, куда они едут, а потом вспомнил о мертвом Галанисе и его пропавших братьях. Его затрясло.

Из леса вышла женщина с темными с проседью волосами, опиравшаяся на длинный посох. Оставшиеся люди попятились от нее, и Риамфада увидел, как она опустилась на колени рядом с Коннаваром. Женщина подняла тонкую руку и явно скомандовала что-то мужчинам. Трое подняли бесчувственного юношу. Женщина направилась обратно в лес, несущие Конна последовали за ней. Гованнан вернулся к Риамфаде.

— Он жив, однако жизнь еле теплится в нем, — сказал сын кузнеца.

— А кто эта женщина?

— Ворна-колдунья. Его отнесут в ее пещеру.

— Поговори с Браэфаром, — попросил молодой калека. Гованнан глубоко вздохнул.

— И что я ему скажу?

Они сидели вместе больше часа. Когда люди вернулись из пещеры Ворны, стало уже совсем темно и холодно. Другие всадники отыскали тела Галаниса и его братьев и, завернув в плащи, повезли в деревню.

Руатайн вышел из леса и подошел к ребятам. Гованнан поднялся ему навстречу.

— Что здесь произошло? — спросил воин.