Хроники странного королевства. Возвращение. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

— Я так верю. Диего, неужели ты не понимаешь, что это все просто смешно?

— Местами смешно, — с готовностью согласился мистралиец. — Если, конечно, мы говорим об одном и том же. А местами раздражает. Неужели ты до сих пор злишься на меня за то несчастное письмо, которое я позабыл выкинуть спросонок?

— Я не злюсь на тебя.

— Ты просто меня больше не любишь?

— А это уже нечестно!

— Почему нечестно? Можешь спросить меня то же самое, и я тебе тут же отвечу. Можешь даже эльфа еще раз позвать, чтобы подтвердил.

— Ты обиделся, что я не поверила тебе на слово?

— Да. Но несильно и ненадолго. Я же понимаю, кто виноват в том, что ты перестала верить людям на слово. Только вот я-то тебя не обманывал.

— Ты от меня сбежал. И не пожелал возвращаться, когда тебя звали обратно. Ведь тебя звали! Тебе говорили, что я все равно тебя жду! Но ты не захотел! Ты подождал, пока я вдосталь наплачусь, успокоюсь, начну новую жизнь, — и только тогда явился! Как нарочно! Чтобы поиздеваться!

— Я не нарочно, — возразил он, продолжая пялиться в потолок. — Так получилось.

— Как — получилось? Сначала ты не хотел меня видеть, а потом вдруг захотел? И как раз тогда, когда обнаружил, что проклят?

— Да нет, раньше… когда понял, что не умру. Только я хотел сначала разобраться с проклятием, а потом уж возвращаться и просить прощения… кто же знал, что это окажешься ты!

— Он еще и умирать собрался! — сердито проворчала Ольга.

— А говоришь, не злишься. Послушай, я по твоей милости имею не меньше неприятностей, но я же на тебя не злюсь!

— Я так и знала, что ты это подумаешь! Диего, я не говорила Артуро ничего о тебе! Я не знаю, где он это узнал! Но точно не от меня! Чем хочешь могу поклясться!

— Я тоже могу поклясться чем хочешь, что вернулся не из-за проклятия. Но… либо мы просто поверим друг другу, либо нам уже никакие клятвы не помогут. И зависит это только от одного. От вопроса, на который ты мне так и не ответила.

— А потому что вопрос — нечестный!

— Что же в нем нечестного? Вопрос прямой и недвусмысленный. Да или нет?

— А может, я не готова ответить!

Диего скорбно вздохнул и поведал потолку:

— Нет, надо было все-таки поискать темный коридор… Тогда бы сия девица не мялась и не жевала сопли, опасаясь меня обидеть. Кружка в лоб — самое доходчивое «нет», какое только можно придумать. Ольга, ну в самом деле, ты же не думаешь, что я застрелюсь или в окно выброшусь?

— А что ты сделаешь?

— Уеду и стану героем.

— Не смеши меня. Кому нужен инвалид в команде?

— Это будет уже не твоя проблема, согласись.

— Как это не моя, если ты из театра уйдешь?

— Конечно, не твоя. Это будет проблема Карлоса, но он меня поймет. И вообще мы опять рассуждаем об абстрактном, а ты мне так ничего и не ответила.

— А ты не дави на меня!

— Да кто на тебя давит? Я лежу смирно, никого не трогаю. Хочешь — ложись рядом, хочешь — вставай и уходи. Хотел бы я на тебя надавить, знаешь, что бы я сделал?

— Вот только не надо опять про темный коридор!

— Сдался мне этот коридор, тут и так уже почти темно. И страшно. А вдруг ты меня сейчас как схватишь…

— Диего, перестань паясничать! Вот как раз сейчас мне совершенно не смешно! Я не знаю, что делать!

— Делать надо то, чего тебе хочется. Любовь или есть, или ее нет. А всякая там жалость, самопожертвование, этика и порядочность — это из другой сказки. Просто скажи сама себе — чего ты хочешь? И сделай это, не оглядываясь. Или тебе помочь?

— Как?

— Очень просто. — Он приподнялся, придвинулся ближе и, наконец, посмотрел в глаза. — Этот способ удобен тем, что не требует от тебя ни слова. — Негромкий шепот, нежное касание губ… И самые уютные на свете объятия… — Одно движение рук — обнять или оттолкнуть. И не надо ничего объяснять.

«Интересно, — подумала Ольга, мягко растекаясь по мохнатой шкуре и привычно нащупывая шнурок в его волосах. — Нашлась ли хоть одна женщина, которая оттолкнула?»

Было уже совсем темно, когда она вспомнила, где находится и как сюда попала.

— Ну вот, — засмеялась девушка, прижимая к груди лохматую растрепанную голову возлюбленного. — Точно как я и думала. Ты все-таки затащил меня в постель!

— А ты думаешь, стоило в коридоре? — щекотно шевельнулись губы, едва касаясь ее кожи. — Кстати, боюсь, тебя опять слышала вся округа…

— Вот и я о том же. — Ольга хихикнула и торжественно добавила: — После того как ты меня соблазнил и опозорил на всю округу, ты, как честный человек, просто обязан на мне жениться!

— Что ты! — заверил Диего. — Я ведь редкостный негодяй, разве ты не знала?

— Ай-ай-ай! Тогда я, как честная девушка, обязана пойти и утопиться… Ты покажешь, где у вас тут топятся честные девушки?

— Нигде. Они у нас не топятся. В смысле, пока девушки честные, им еще не требуется топиться. Ольга, ты правда выйдешь за меня замуж?

— Если тебе не надоело жить через день, то могу и не выходить.

— А прямо сейчас — выйдешь?

— Мм… Как — сейчас? Не сползая с этой шкуры?

— Нет, когда выйдем во двор. Если я сегодня найду священника — поженимся сегодня? Ну подумай, когда мы еще соберем вместе всех друзей и знакомых, чтобы получилась такая незабываемая свадьба?

Ольга вздохнула.

— Я всегда знала, что моя судьба — выйти замуж с бухты-барахты, в мятой блузке и залитых вином штанах…

— Когда ты успела их залить?

— В процессе. Я задела кружку, а она стояла на моих штанах…

— Значит, это действительно судьба, и кто мы такие, чтобы с ней спорить?

— Так что, встаем и одеваемся? Кто-то тут сегодня рассуждал, что достойный кабальеро не обходится одним разом…

— Конечно. Но надо же что-то оставить для брачной ночи. Ну хоть для приличия… Чтоб хоть похоже было на брачную ночь.

Диего зажег свечу и молниеносно оделся — пожалуй, даже быстрее, чем за сорок секунд.

— Ты пока причешись, соберись, а я сейчас скоренько найду, кто нас поженит…

Не прошло и минуты, как в равномерный шум праздника ворвался громогласный хриплый вопль:

— Падре Себастьян! Товарищ Торо! Твою мать! Ты где?! Хватит жрать, ты мне