Хозяйка Империи - Раймонд Фейст

— Поздравь за меня нашего Света Небес, когда корона наконец займет надлежащее место.

Хокану не мог скрыть удивление. Выдержка Мары ошеломляла его, хотя он привык считать, что досконально знает ее характер.

— Что ты задумала?.. — Его голос был притворно ровным; он уже понял, что маги-защитники проигрывают битву.

— Уловку, — чуть слышно ответила она. — Что нам еще остается?

Он поклонился ей:

— Благодетельная…

И потом изумленно следил за тем, как она шла к концу зала. Он не сомневался, что до последнего вздоха будет вспоминать ее такой, как сейчас, и восхищаться ее неукротимым духом.

Однако Мара не сделала ничего необычайного. Она подошла к арочным дверям зала и почтительно поклонилась каждому из магов чо-джайнов. Им приходилось отражать слишком сильный натиск, и они не могли себе позволить отвлекаться: только легким движением передней конечности они ответили на поклон властительницы. Затем она задержалась у портала и коснулась запястья каждого из имперских глашатаев, застывших по обе стороны от входа.

Она коротко переговорила с ними. Хокану, наблюдавший за этим со своего места, был заинтригован. Что она делает? Мара встретилась с ним взглядом, и ее глаза сверкнули, будто она хотела сказать: наблюдай за церемонией.

Он слегка пожал плечами и повернул лицо к трону. Земля содрогнулась. Жрецы на возвышении, монотонно тянувшие ритуальный речитатив, запнувшись, упорно продолжили ритуал. Через наглухо закрытые перегородки в зал полетели искры. Заслоны были разрушены. Следующий удар окончательно сметет все защитные устройства.

Коронация была почти завершена.

— Слава! — воскликнули жрецы. Они поклонились, и в этот миг закачался пол, словно уходя из-под ног. — Слава!..

Верховный жрец Чококана высоко поднял корону и поспешно произнес слова благословения.

Сверкнула молния. Камень выпал из купола и ударился об агатовый настил пола. Корона выскользнула из ослабевших пальцев жреца и легла — хотя и криво

— на рыжую голову Джастина.

Обряд был завершен. Наследник Акомы, дитя раба, получил священные императорские регалии Цурануани, и никакая сила, кроме силы небес, не могла низвергнуть его помазанное величество.

— Слава! — хором выкрикнули жрецы. — Славься, Джастин, Девяносто Второй Император и Свет Небес!

Их голоса смешались со всесокрушающим раскатом грома, и тогда Мара скомандовала глашатаям:

— Вперед!

Сверкая золотом церемониальных кафтанов и подгоняемые завывающими порывами ветра, глашатаи тронулись со своих постов. В тот самый момент, когда маги чо-джайнов приникли к полу, глашатаи схватились за кольца дверных створок и распахнули их настежь.

Не отступив перед надвигающейся стеной черноризцев, они исполнили ритуальный поклон с таким совершенством, словно каждый из них был зеркальным отражением другого.

— Слава новому Свету Небес! — в унисон провозгласили они. Смертельно бледные, но непоколебимые, они выпрямились, и один из них — у кого голос был более внушительным — обратился к атакующим:

— Всемогущие из Ассамблеи, слушайте меня! Сим повелением вы вызваны на Имперский Суд.

Черноризцы, образующие передовые ряды, споткнулись и застыли на месте.

— Вызваны?! — возопил ошеломленный Мотеха. Его багровое лицо покрылось обильным потом. — Кем?

Имперские глашатаи были хорошо вымуштрованы и знали, как следует держаться перед лицом заносчивых придворных. Они снова исполнили безупречные поклоны:

— Светом Небес, Всемогущий.

— Что-о-о? — Вперед рванулся Севеан; его собратья толпились у него за спиной.

Глашатаи сохраняли достоинство. С возвышения донесся голос имперского сенешаля, стоявшего рядом с верховными жрецами:

— Джастин! Девяносто Второй Император!

Брызгая слюной, Мотеха прошипел нечто неразборчивое; Севеан остолбенел. Хочокена — впервые в жизни — лишился дара речи, и даже суровый Шимони не подумал о том, чтобы решить дело с помощью магии, когда все находящиеся в зале склонились перед законным монархом.

С пола медленно поднимались две странные фигуры — обессилевшие вконец двое магов из Чаккахи. Мара стояла между ними, стараясь скрыть ликование. Глашатаи великолепно справились со своей миссией. Они выглядели столь уверенно, что казалось очевидным: защитные заслоны не уничтожены, а сняты умышленно.

— У нас не осталось сил, — едва слышно шепнул властительнице Акомы маг из Чаккахи, стоявший слева от нее.

Мара сделала умиротворяющий жест.

— Великая Игра… — тихо откликнулась она. — Теперь нам всем придется играть или погибнуть.