Звездные изгнанники - Андрэ Нортон

«Почему… пришли… беспокоить?»

В этом вопросе пленницы яйца прозвучал явный гнев.

«Память… издалека… с неба», — предводительница уперлась передними лапами в землю и опустила голову с антеннами, так что те едва не касались земли.

Наконец та, что была заточена в яйце, полностью высвободила тело. От ее последнего рывка скорлупа окончательно раскрошилась и пылью упала на землю. Существо сделало знак передними конечностями, и предводительница торопливо, но по-прежнему на четвереньках приблизилась, остановилась рядом с постаментом, сняла с пояса кувшин — копия тех, что использовали сборщики, но поменьше, — и протянула только что вылупившейся. Та схватила кувшин и начала жадно пить. Выпила все и повернула кувшин вверх дном, чтобы показать, что он пуст.

Теперь она двигалась проворно, и Симса заметила разницу между нею и другими жителями долины, которых видела раньше. Голова новой была явно непропорциональна, слишком велика, а шерсть светлее и в полосках.

«Еще… не… время, — провозгласила рожденная из яйца. — Тревожить… запрещено — только в случае крайней необходимости…»

Предводительница подхватила ее последние слова.

«Крайняя необходимость!» — она, очевидно, подчинялась новой, но отстаивала свое мнение.

Симса увидела, как огромные глаза (они казались больше, чем у остальных) повернулись к ней. Рядом с девушкой произошло легкое движение: та, что несла Тома, положила его на землю. Но необычное существо вначале принялось разглядывать Симсу. И тут же на первый план вышла Древняя, твердо отвечая на взгляд ищущих враждебных глаз, пока, наконец, рожденная из яйца не сказала:

«Эта… из времени утраченной луны… эта…»

«Нет, — сразу возразила Древняя. — Это, возможно, моя кровная родственница, но не я. Я новичок в этом мире, как и сама Большая Память».

«Слишком много… слишком долго… потом снова в яйце, — мыслила та.

— Если не ты… зачем ты здесь?»

«Ново-вылупившаяся, я ищу свой народ».

«Разве он не охраняет… не ждет… не подает сигнал? — в этом вопросе послышалось негодование. — Всегда должны быть те, кто знает, кто может позвать».

Симса Древняя покачала головой.

«Слишком долго… слишком долго. Те, кто мог следить, ушли, и я не знаю куда».

«Но ты стоишь здесь. Что освободило тебя?»

«Приход возрожденной, мое второе рождение… она призвала… но у меня не было тела. Мое яйцо не выдержало такого долгого времени, поэтому теперь я в ней».

«Это нехорошо. Значит, ты ищешь тело, лишенная яйца?»

«Это тело хорошо служит мне — оно родственно моему. Мы идем по одной тропе, и все в порядке».

«А что ты ищешь здесь?» — шерсть существа быстро сохла, и все отчетливей стали выделяться полосы. Новая поддерживала непропорционально большую голову передними конечностями.

«Безопасности — на время», — сразу ответила Симса.

«А этот… — большие глаза впервые обратились к Тому — Он умирает? Ты уже поторопилась, использовала его и теперь ждешь собственных яиц? Если это так, зачем приносить его сюда? Пусть его тело возвратится в землю, потому что больше от него нет никакой пользы».

«Он не мой сеятель яиц жизни, — Древняя, по-видимому, знала правильные ответы. — Он — Хранитель Памяти».

Если в фасеточных глазах могло выразиться недоверие и отвращение, Симсе показалось, что так оно и есть.

«Он самец — а они годятся только для одного. Среди них никогда не было носителей Памяти — никогда!» — в ответе прорвалось гневное негодование.

«Проверь, Хранительница Большой Памяти, и увидишь сама».

Симса обнаружила, что отодвигается от лежавшего в беспамятстве космонавта, словно уступает дорогу мыслям другой. Том на земле пошевелился и что-то пробормотал.

У девушки сложилось впечатление мысленного потока, почти такого же ощутимого, как вода. И одновременно жадного всасывания. Но Древняя не сообщала ей, что происходит.

Симса не могла определить, сколько времени это продолжалось. Том поднес руку к голове, словно защищаясь от удара, он непрерывно что-то бормотал. Симса уловила несколько слов на торговом языке, но была уверена, что он говорил и на других языках в этом необыкновенном разговоре — если можно применить это слово к одностороннему допросу. Наконец он стих, большие глаза оторвались от его лица и снова устремились к девушке.

«Это правда! Память нельзя утаивать от запоминающего — и нельзя изменять. Только то изменяется, что одному кажется так, а другому иначе. Эти закатане, искатели памяти, они хранят ее не в своем мозгу, а другими способами. Он для них важен?»

«Суди сама по тому, что получила от него. Он служил им, как работники служат тебе. Доставлял отрывки знании в их единую память».

«Но у них нет истинной памяти — и истинных запоминающих», — снова нахлынуло ощущение враждебности.

«Каждому свое, Память. Если знание сохраняется, разве важно, каким образом?»

Та соединила когти над большой головой.

«Я иду этим путем, этот путь — в голове, рожденной из яйца. Слишком много, слишком быстро, я еще не готова была разбить скорлупу, когда все это обрушилось на меня. Пусть этот сохранится… пусть за ним присмотрят… и ты… добро пожаловать к нам. Но мы живем обособленно, и если придут еще незнакомцы, они будут искать на равнине. Мы установим преграды. Много… о многом надо подумать… разобраться. О многом!»

Новая, казалось, осела, втянулась в себя, присела среди обломков скорлупы. Та, что принесла Тома, снова с помощью предводительницы подняла его и резко повернулась. Одновременно на поляне показались еще два существа. Они прошли мимо предводительницы и Симсы, приблизились к Большой Памяти, облизали ее шерсть и подали новый кувшин, гораздо больше, а остальные с Симсой и Томом тем временем уходили.

Скоро Симса обнаружила, что их ведут не к зданию, где жило большинство обитателей долины. Их отвели к скальному барьеру, в пещеру, которая могла послужить им убежищем. Туда принесли связки длинных листьев и быстро уложили их в две постели. На большом листе разложили фрукты. Том наконец очнулся, и как раз в это время их отыскала Засс. Мохнатые существа ушли, и они остались одни.

Том со стоном приподнялся на локте и, явно удивленный, осмотрелся.

— А где Засферн? Он ведь ждал моего отчета. Не понимаю. Я был в институте, и Засферн задавал мне вопросы. Мне кажется, он задал их сотни — и все о наших прошлых исследованиях. Почему…

Космонавт говорил словно сам с собой. Древняя удалилась, и теперь на Тома смотрела Симса, та, которую он встретил первой.

— Где мы? — теперь в его вопросе зазвучали сила и энергия. — Значит, я был не с Засферном. Так кто вывернул мой мозг наизнанку? — и он потер ладонями лоб, как будто пытаясь унять боль.

— Это была Большая Память, — начала Симса. Она не была уверена, что чужеземец ей поверит, но пересказала все случившееся с того момента, как они встретили мохнатых, и до настоящего.