Хранитель - Ольга Голотвина

- Ну и сколько эта безделушка стоит?

- Десять золотых, - твердо сказал Керумик.

- Что-о?! - возмутилась госпожа и начала снимать браслет. И тут накатила дурнота, перед глазами все почернело, мир вокруг исчез…

Бешено бьется сердце, болят грудь и горло, как после отчаянного, нерасчетливого бега. Сзади за локти крепко держат чьи-то грубые лапищи. Арлина бьется в этих лапах, как плотвичка в сети, но не может даже увидеть, кто в нее так вцепился.

Увидеть удается лишь то, что прямо перед ней: просторный темный зал… наверное, трапезная: длинный стол и скамьи отодвинуты к стене… кажется, сверху, как знамена, свисают пыльные полотнища паутины, но все спрятано в глухом недобром полумраке. Лишь посреди зала пылают два факела в высоких железных подставках. В их злобном красном свете мрачно горбится какое-то сооружение, покрытое черным сукном.

Вдоль стен молча стоят… люди? Нет, непонятные существа… на человеческих плечах - уродливые головы: птичьи, звериные… нет, не разглядеть, да и присматриваться жутко. Оборотни? Демоны? Древние боги? Сердце вот-вот разорвет грудь…

Раздался повелительный голос. Не разобрать ни слова, но нелюди поняли, задвигались. Из полутьмы трое вытащили человека. Несчастный скручен даже не веревками - цепями, но ухитряется сопротивляться… какая сила! Какая потрясающая силища! По приказу повелительного голоса еще двое нелюдей набрасываются на пленника, с трудом ставят его на колени перед возвышением. Теперь видно лицо с завязанным ртом.

И кошмар достигает высшей точки: Арлина узнает человека.

- Ра-алидж!!!

Никто не оборачивается на крик женщины.

Рядом с возвышением появляется из тьмы высоченный урод с большой кошачьей головой. В руках у него топор. Арлина что-то кричит, но сквозь свой крик различает слова повелительного голоса: «… и так будет со всяким, кто посмеет… »

Топор взлетает по широкой дуге…

Арлина исступленно визжит - и чувствует, как этот визг будит в ней скрытую, неподвластную ей самой силу. Визг, становясь все тоньше и тоньше, уходит под потолок. Стоящий позади негодяй выпускает локти женщины, но Волчица даже не оглядывается на своего мучителя. Чародейка знает, что наверху, в темноте, каменный свод дробится от пронзительного звука… но поздно, поздно!

Топор с хряском опускается, и за мгновение до того, как карающие каменные обломки начинают рушиться на нелюдей, отрубленная голова Сокола падает на пол и катится к ногам Арлины…

Темнота понемногу развеивается… Ну конечно, это сон, сейчас она проснется… только почему под лопатками не перина, а что-то жесткое?

Издали наплывают голоса:

- Воды, скорее! Да отойдите, ей воздуха не хватает!..

- Может, на постель перенести?

- Ты что ей подсунул, дурень рыжий? Почему она так кричала?

Холодная вода брызнула в лицо, тяжелыми каплями скатилась по шее и волосам… Нет, это не сон. Арлина почему-то лежала на полу, вокруг толпились встревоженные служанки.

- Я хочу встать! - недовольно сказала Волчица.

Тут же несколько рук протянулось, чтобы ей помочь. Госпожу подняли, осторожно усадили на скамью, распахнули узкое окно.

Окончательно придя в себя, Волчица велела прислуге удалиться. Из служанок в комнате осталась лишь Иголочка, которая не доверяла долговязому рыжему обормоту и боялась, как бы тот не подсунул госпоже еще какую-нибудь мерзость из Подгорного Мира. Поэтому рабыня сделала вид, что приказ к ней не относится.

Взволнованная Арлина, не обратив внимания на Иголочку, набросилась на Керумика:

- Что это было? Что твой дурацкий браслет вытворяет?

- Не знаю, что увидела госпожа… судя по крику, мало приятного. Но это - будущее… и близкое!

- Что значит - «будущее»?! - в голос закричала Арлина. - Да как же такое может быть?!

Керумик тоскливо глядел в пол.

Арлина заметила, что браслет все еще у нее на руке, сорвала его, швырнула на стол.

- Ну, вот что… Я не позволю всяким грошовым побрякушкам издеваться надо мной! Если Ралиджу угрожает беда… да я же каждый его шаг, каждый вздох…

- Ничего не поделаешь, госпожа… - глухо уронил Охотник. - Судьба!

- Судьба?! Да я и судьбе хвост накручу!.. Да я…

- Господин возвращается… - негромко сказала Иголочка, глядя в окно.

Арлина, не закончив фразу, выбежала из комнаты.

Небольшой отряд подъехал к Северным воротам. Издали Арлина увидела серую кобылу без всадника.

Госпожа пошатнулась, вскинула руки к груди.

Спрыгнувшая с коня Аранша собралась было доложить дарнигару о происшедших событиях, но заметила бледное лицо супруги Хранителя и поспешила ее успокоить:

- Пусть моя госпожа не волнуется. Сокол жив и здоров, просто на время оставил крепость…

И наемница рассказала дарнигару и Волчице, что отряд в поисках Ильена дошел до силуранского городка под названием Шаугос, Последняя Пристань. В трактире «Рыжая щука» узнали, что мальчишка в обществе какого-то человека лет тридцати только что отплыл вниз по Тагизарне на корабле под названием «Летящий». Перед отплытием эти двое сидели в трактире. Мальчишка хвастался хозяину «Рыжей щуки»: мол, нашел себе учителя, хочет с ним по свету побродить, на мир посмотреть…

- Тут-то еще ничего страшного… - бормотнул дарнигар.

- Но он мог предупредить нас! - возмутилась Арлина. - Мог познакомить с этим учителем! Мы же о нем ничего не знаем…

- Боюсь, что знаем, госпожа, - озабоченно возразила наемница. - Трактирщик вспомнил, что Ильен назвал этого учителя по имени. Хорошо бы он ошибся…

- Да говори же! - не выдержала Волчица.

- Айрунги! - не произнесла, а выплюнула женщина-десятник.

И показалось всем, кто услышал это имя, что стоят они на крепостной стене, а внизу, в волнах тумана, застыли Подгорные Людоеды - серые, длинные, с маленькими головами и непомерно длинными руками. И среди мерзкого молчаливого войска - чародей с угрожающе воздетым посохом.

- Айрунги? - недоверчиво переспросил дарнигар. - Журавлиный Крик? Колдун?

- Да какой он колдун? - с отвращением фыркнула Арлина. - Мы с ним потом в Наррабане встречались… Проходимец он! А волшебный посох где-то уворовал!

- Нет, - засомневался Харнат, - тот старик был… седой… а тут - лет тридцать…

- От нас с Хранителем улепетывал как молоденький, - припомнила Аранша. - Старым мог и притворяться… Так я про Хранителя: услышал он все это, заволновался и сказал, что отправится вдогонку. У пристани как раз грузилась «Шустрая красотка». Места на палубе почти не оставалось, поэтому Сокол взял с собой лишь одного наемника, остальным велел вернуться в крепость и сказать, что Найлигрим остается на попечении Правой и Левой Руки.