Последняя Осень. В осаде - Сергей Савельев

снимаются с места — и не сделать это в течение полутора-двух недель, то некоторые семьи, чего доброго, сами разбредутся куда глаза глядят. Эйфория пройдет, люди останутся один на один с зимой, начнут делать глупости. Людям нужна общая цель, он им ее даст. Командир хотел сказать людям честно о сломанном портале, предупредив, что он потенциально опасен – но были и более веские причины, так что ни к чему пугать людей этой чертовщиной. Найденного письма было более чем достаточно.

Халдык вернулся незадолго до того, как предводитель Арн-Дейлцев отправился на предстоявший совет. Был в довольно добром расположении духа, что-то напевая под нос. Так и не заговорили — он, небрежно побросав оружие и доспехи в своей каморке, завалился спать.

Капитан, не задавая никаких вопросов, двинулся в Зал, готовиться к встрече. Ему было не до странностей зеленокожего, разговор с офицерами будет нелегкий.

…Тем не менее, разговор – не главное. Хелдор уже не помнил и половины того, что они ему доложили. - но живо его взор запечатлел, как его, капризами судьбы, подчиненные удивленно смотрели на разложенный свиток и вчитывались в витиеватые буквы. В глазах каждого читалась мрачная решимость и желание встретить свою судьбу в честном бою. Зал вдруг стал совсем темным, неприветливым. Тени от светильников плясами по потолку и лицам командиров, стылые стены смыкались, давя собой.

Дольше всего пришлось говорить с Квартом — он доложил, сколько возов он сможет собрать для не самой близкой дороги -и ответил ему еще на дюжины вопросов, в которых полуэльф разбирался лучше остальных. Кое о чем Хелдор, честно признаться, и представления не имел.

Кварт попрощался и ушел обратно в кузницу, капитан остался совсем один в пустом зале. Вечно находившийся тут казначей – и тот поспешил в свои покои. Возможно, он продолжил свою работу там, но… Видимо тоже не хотел находиться в осиротевшем чертоге дольше, чем нужно.

Хелдор подпер голову руками, словно удерживая в ней разбегающиеся мысли. Попытки вчитаться в разбросанные бумаги ни к чему не привели - черные, масляно блестевшие загогулины пустились в пляс вместе с его мыслями, не позволяя сосредоточиться.

- Как было... - отчетливо выговорил он сам себе — как совсем недавно все было просто! Зачем мне все это? - осуждающе он обратился к ворохам бумаг на столе.

Неожиданно он вскочил и одним движением смахнул все, что было перед ним, на пол. Следующим движением он хотел было с грохотом опрокинуть стол, но замер, досадно хлопнув по столешнице. Разозлившись еще больше из-за проявленной слабости, он настежь распахнул окно, впуская в зал холодный воздух. Долго и упрямо он пялился на кусок стены, загородивший собой лес.

Кто-то почти бесшумно вошел в зал — капитан даже не обернулся. Шаги затихли, сначала он понял, что свечи стали гореть ярче, отчего в зале стало заметно светлее. Затем споро зашуршали бумаги, а под успокаивающее бормотание они будто сами укладывались в стопки и возвращались на стол.

Шуршание прекратилось, к нему подошли.

- Спасибо, Флера — выговорил Хелдор, прежде чем обернуться. Нигде потом тебя не мог найти.

- Еще бы, там было столько девок в доспехах, что было, из кого выбирать.

- Ну... Хм...

- Там не было твоих подружек из кабака?

- Были, сразу их приметил. Очень странно было их видеть… при оружии.

- Раньше встречи были при более приятных обстоятельствах?

- Ты частенько там тоже бывала и все…

- Хелдор — Флера со вздохом, закатила глаза.

Капитан подошел к ней ближе в некотором недоумении:

- Что?

- Я не замолчу, пока ты меня не обнимешь. – девушка зябко поежилась.

- Да?

- Да.

Хелдор притянул девушку к себе, крепко обняв, она не то пискнула, не то выдохнула с облегчением. Он стал растерянно гладить ее, словно ему в руки попала рыжая дружелюбная кошка - Стало немного легче.

- Флера... Понимаешь, я не.. Ты...

- Заткнись. - девушка шмыгнула носом, уткнувшись ему в дублет и что было сил прижавшись - Просто заткнись и обнимай меня - ощутимо ткнула она его кулачком под ребра – Пока не… Уф, заткнусь и я - решила она, положив руки ему на плечи.

Вместе с зимой на Арн-Дейл двигалась новая, более серьезная опасность. Были те, кто, не колеблясь, засобирались ей навстречу, но кто-то стоял перед непростым выбором.

Земли, люди, собранные Майсфельдом, вновь оказались расколоты. На этот раз виной тому была не распря, а напротив – желание устоять.

Империя давно не воевала, и им был дан отличнейший повод. Пустоши не поглотить ту силу, что двинется на них, что бы про нее не говорили, каких бы легенд не слагали.

Князей-изгнанников, измотанных боями и отходами, она точно прожует и выплюнет, после чего имперские солдаты, злые и голодные, придут к их стенам. Разрушенным стенам. Отходить к столице, чтобы защитить ее? Ради кого? Или отойти от города к старым владениям Аррена, стараясь удержаться там?

Старые, полузабытые инстинкты говорили Хелдору, что хищного зверя не бьют, когда он уже в твоем жилище… Когда алчущая пасть ищет женщин и детей – может быть поздно. Это не было воспоминаниями предводителя Арн-Дейлцев, но он помнил, чувствовал… понимал, что зверя надо выслеживать и навязывать схватку на своих условиях.

Никто праздности не предавался — инженеры стали наводить мост на месте переправы, рабочие забивали сваи в ледяной воде. На мост шли куски драккаров, стаскивались бревна из лагеря северян.

В лагере налетчиков обнаружились солидные припасы, сундук, оставленный Теодориком для них, да еще и три дюжины перепуганных детей,