Игра смертных грехов - Свантье Опперманн

Kира отодвинула занавеску и взглянула на рассвет. Снаружи было тихо. Ни один листочек не шелестел на дереве. Голова Киры, напротив, гудела. Надвигающееся похмелье жужжало в висках, подобно настойчивому басу техно-трека. Она все еще чувствовала горький вкус джина на языке.

Кира смотрела на свои грязные ноги. После того как школьники нашли труп, девушки отправились в комнату. Никто с тех пор не покидал помещение.

– Что делать? – спросила Эйвери с паникой в голосе. Казалось, у аваритии вот-вот обострится гипервентиляционный синдром.

– Ничего, – сказала Грей. – Только ждать.

Кира наблюдала за темно-серым «Мерседесом» в окне. Он въезжал в стальные ворота. Машина покатилась по гравию, а затем остановилась перед главным зданием. Фары погасли. Дверь открылась. Миссис Киллингворт вышла оттуда. Женщина все еще оставалась в утренней накидке. В этой ситуации прихорашиваться не было времени даже у нее.

Директриса обошла машину и открыла багажник. Кира не видела, что происходило сзади.

Когда миссис Киллингворт закрыла багажник, у нее в руке было что-то, похожее на небольшой черный мусорный мешок. Судя по всему, он не был тяжелым – директриса несла мешок в школу одной рукой.

Директриса исчезла из виду. Кира повернулась к соседкам. Они выглядели как зомби, только что восставшие из могил: растрепанные, грязные и бледные. В искусственном свете лампы их круги под глазами казались еще глубже.

– Я не могу осознать, что Кэприс мертва, – сказала Эйвери, всхлипывая. – Что произошло?

Она стояла в центре комнаты рядом со Скарлетт. Грей сидела нога на ногу на кровати, а Брук облокотилась на изголовье. Только Лейзи спокойно лежала и спала. Эту девушку ничто не способно сокрушить. Даже труп.

– Ужас, она была там совсем одна. Кэприс лежала там, а мы никак не могли ей помочь. Как вы думаете, это несчастный случай?

– Эйв, – сказала Грей тихим голосом. – Твои размышления ни к чему не приведут.

– Я имею в виду: может быть, она споткнулась и сломала шею. Или же ударилась головой и…

– Эйвери! – крикнула Брук погромче.

Слишком громко для Киры, которая инстинктивно шагнула в сторону девушки.

– Что? – спросила Брук с отсутствующим взглядом.

– Оставь ее в покое.

– Это ты мне говоришь? После своей незабываемой драки с Йеном? Это было, конечно, потрясающее завершение вечера.

Кира беспокойно мяла пальцы, пока костяшки не захрустели. Девушка думала, как бы заставить инвидию замолчать. Своей грубостью и умением говорить свысока соседка все больше напоминала ей Вики Вокер.

– Хватит ссориться, – сказала Грей, глядя на Брук. – У нас есть более серьезные заботы.

– Или, – продолжила Эйвери, – или вы думаете, другие могут быть связаны с этим?

– Другие? – Грей покачала головой. – Зачем им совершать такое?

– Вы о ком? – спросила Кира.

Брук нервно застонала, словно хотела сказать «ты еще здесь».

– Другие – это салигии без образования, – ответила Грей. – Их никогда не учили обращаться со своими силами. Они часто становятся преступниками. Разбои, грабежи… – Девушка смутилась. – Убийства. Их темная сторона побеждает.

Это звучало жутковато.

– Но у них нет повода убивать одного из нас, – продолжила Грей. – Многие из таких салигий одиночки, которые даже не подозревают о нашем существовании. Они не знают, кем сами являются.

– Понятно, – сказала Кира, прикусив губу.

Ее отец тоже был другим?

– Кроме того, мы не знаем: было ли это убийство или же несчастный случай. Мы вообще ничего не знаем.

– Так или иначе – она мертва, – ответила Эйвери, смахнув слезу со щеки.

Скарлетт успокаивающе обняла ее за плечи. Эйвери снова зарыдала. Аварития явно испытала шок.

В горле Киры при виде этой картины образовался комок. Девушка никак не могла его проглотить. Она приехала в КШМ, чтобы сбежать от боли, которую испытывала на протяжении многих лет. Но смерть следовала за Кирой: подкралась и устроила девушке засаду. Ира хотела погнаться за ней и напасть, как на Йена. Сволочь. Кира чувствовала ледяной джин у себя на лице, острые ветки под ногами, крик Скарлетт в ушах. Ей стало тошно. Комок в горле Киры сменился горькой желчью. Она больше не может оставаться в этой комнате.

– Кира, все хорошо? – спросила Грей, увидев, как ира бежит к двери. Она молча покинула комнату. Все было плохо.