Непокорная - Татьяна Серганова

— Скажи, этот Колдун может хоть на мгновение заставить забыть меня?

«Нет. Никто не может».

— А с чего ты взял, что я не могу тебя забыть? Не слишком ли много чести для одного блохастого котика?

Попытка съязвить провалилась.

— Может, потому что я так и не смог забыть тебя, — ответил он и сразу отодвинулся, увеличивая расстояние между нами на десятки сантиметров.

Такие простые слова, а произвели эффект разорвавшейся бомбы. Как же мне захотелось ему поверить. Это всего лишь слова. А ту боль, причиненную три года назад, я не забыла. Растерянность быстро проходила, выдавая новые порции разноплановых эмоций.

— И что ты ждёшь от меня? — через силу выдавила из себя.

Нет. Он реально думает, что я растаю от его слов и брошусь в объятья с криком: «Где же ты был всё это время, милый?» Кстати, действительно, где ты был все эти три года? Умирал от тоски? Сомневаюсь, не его тип деятельности. Саид никогда не отказывал себе в удовольствиях. Да и на ожившего мертвеца этот пышущий здоровьем араб совершенно не был похож. А тут вдруг вспомнил и решил, что соскучился.

Вслед за желанием вперемешку с тоской пришла холодная ярость, подкреплённая воспоминаниями о том, как бесновалась сущность, требуя именно его энергии для подпитки, как заживо сжигала изнутри. И мне надо вновь проходить через семь кругов персонального ада только потому, что он соскучился?

— От тебя? Ничего, — тем временем Саид улыбнулся. — Разве только правду. Признайся хотя бы себе.

Я бы эту улыбку ему сейчас подправила и личико расцарапала.

— Правда у всех разная и не всегда означает истину.

— Философствуешь или сдерживаешься из последних сил, чтобы не врезать мне? — невозмутимо поинтересовался Оборотень, а я с силой сжала бокал с шампанским в руке. Еще немного, и стекло бы просто лопнуло, осколками рассыпаясь на пол и заливая сладким игристым вином платье и туфли.

Нет, такого счастья я ему не предоставлю.

— С чего вдруг? У нас вполне нормальный светский разговор между Магами. Ты врёшь, я лицемерю, и мы оба старательно делаем вид, что всё прекрасно. Всё как всегда.

— А если не вру.

Я рассмеялась. Смех вышел каким-то горьким и слишком резким.

— Смешно. Ты еще расскажи, что изменился и всё осознал. Маги не меняются, Саид.

— А твои родители?

Нашел место, где о них вспоминать.

— Мои родители были слепы и глупы. Мама полностью выгорела во время Брака, а отец… Он положил свою жизнь ради пустых экспериментов, которые, в конце концов, стоили ему жизни. Дорогая сестрица пошла по их пути, а я хочу найти свой собственный.

— В тебе сейчас просто говорит злость и обида.

— Правда? Хочешь поиграть в откровенность? Отлично. Тогда у меня к тебе только один вопрос: как поживает твоя дочь?

С каким же удовольствием я наблюдала за тем, как меняется выражение его лица. Как он сузил глаза и поджал губы. Неужели думал, что я позволю безнаказанно наступать на мои больные мозоли, не затронув его собственные? В эту игру можно играть вдвоем, главное — знать правила.

— А причём здесь она?

— Ты же сказал, что стал другим. Что многое переосмыслил в жизни? Поэтому мне хочется знать, как поживает твоя дочь. Сколько лет ей сейчас? Семь? Или восемь?

— Семь с половиной, — ответил Саид и глаза опасно вспыхнули золотым пламенем.

— Отлично. Еще что-нибудь про неё знаешь? Например, имя?

Наверное, глупо было вспомнить о ней, но я просто не могла удержаться.

— Ты отлично знаешь, что согласно Контракту я не имею на неё никаких прав. Ни видеться. Ни общаться. Даже имя девочки знать не положено. Ровно до её совершеннолетия. А потом уже зависит от её желания. Захочет ли она встретиться или нет.

Знала. И то, что сделать он ничего не мог, тоже знала, но злость требовала выхода. Как и тоска по минувшим дням.

— А ты сам чего хочешь?

— Чтобы ты перестала себя вести как…

— Ведьма? — с ядовитой улыбочкой уточнила у него и глотнула игристое вино. — Что поделаешь, я и есть Ведьма.

— Ты сейчас меня убеждаешь или себя?

— Прошли те времена, когда я стремилась заинтересовать тебя.

— Жаль, — прошептал Саид. Он полностью успокоился и вновь включил обаятельного засранца. — Ты была такой миленькой.

— Дурочкой, — не удержавшись, закончила за него.

— Какая самокритика. Что ты делаешь, Лиз? — взгляд карих глаз внезапно стал серьёзным и испытующим.

А я чуть не рассмеялась. Неужели думает, что вот так просто выверну свою душу, оголю нервы и расплачусь у него на груди за один только проникновенный взгляд. И кто из нас наивный дурак?

— Я? Разговариваю с тобой и пью шампанское. Здесь очень вкусное шампанское. Лаура явно не экономит на мелочах, — я допила игристое вино в бокале и вновь улыбнулась. Только улыбка в этот раз вышла злой. — А ты почему не пьёшь?

— Предпочитаю здравый смысл.

— Как всегда. Скучно, надо же когда-то ослаблять контроль.

— Я предпочитаю делать это наедине и в другом, более укромном месте. Ты же помнишь?

«Помню… Но это ничего не значит».

— Это было давно. Сейчас у меня другие интересы и желания.

— Нам надо поговорить, Лиз! — несколько резко заявил он.

— О, — я в ответ округлила глаза и издевательски уточнила. — А сейчас мы с тобой чем занимаемся?

— Наедине.

— Расслабиться хочешь? — понимающе кивнула в ответ и наигранно вздохнула. — Извини, это не ко мне. Я же сказала, что спать с тобой не собираюсь.

— И кто из нас переводит все разговоры на секс?

Подловил, котяра.

— И разговаривать не хочу. Хватит того, что ты и так влез во все аспекты моей жизни.

— Ещё не во все.

Эта фраза прозвучала многообещающе, как и взгляд, которым он меня наградил. Сердце зашлось в страхе и тревоге. Ведь не успокоится же. Саид хищник, и отказ его только сильнее возбуждает, воскрешая первобытные инстинкты. Знаем, проходили уже.

— Держись от меня подальше, — процедила я сквозь зубы и отвернулась, собираясь уйти, но внезапно Оборотень схватил меня за руку, не давая сдвинуться с места.

В то же мгновение вокруг нас возникло легкое мерцание. Я видела, как толпа охнула и сделала шаг назад, показывая на нас пальцами и громко перешёптываясь.

Сказать, что я была в бешенстве — это вообще ничего не сказать.

— Ты что творишь?! — рыкнула и дёрнула рукой.

— Просто заглушка, — пожал Саид плечами, но отпускать меня не спешил.