Молчи, мое сердце - Керрелин Спаркс

— Это килт. Мой портной — в Эдинбурге.

— О, ты, наверное, ирландец, — сказала Тина. — Какой у тебя миленький акцент.

— Нет, я шотландец, — буркнул Ангус. Он сделал шаг назад и наткнулся спиной на кирпичную стену.

Линдси хмыкнула и провела по его руке длинным розовым ногтем.

— Не поднимешься ли с нами наверх, чтобы выпить по чашечке кофе?

— Да, ирландского кофе, — усмехнулась Тина.

— Тебе не жарко в этом свитере? — Линдси прикоснулась к его груди. — Может, хочешь расслабиться?

— Да, это было бы замечательно! — воскликнула Тина. Она вынула из сумки с блестками ключ и открыла парадную дверь.

— Мне нужно кое-кого здесь навестить. — Ангус кашлянул. — Вы не против, если я войду?

— О, милый, заходи! — Линдси схватила его за руку и затащила в вестибюль.

Тина тут же нажала кнопку лифта.

— Я первая, — заявила она.

— Еще чего! — Выпустив руку Ангуса, Линдси шагнула к подруге. — Это я первая его увидела, понятно?

Пока блондинки спорили из-за него, Ангус прошел к почтовым ящикам. К счастью, на каждом из них значилось имя жильца. Изучая ящики четвертого этажа, он обнаружил имя, показавшееся ему знакомым.

— Я придумала! — объявила Тина. — Давай развлекаться с ним вместе!

Девицы снова прыснули. В этот момент дверь лифта открылась, и Линдси закричала:

— Пойдем, ирландец! Идем с нами! Ангус невольно нахмурился.

— Неужели вы и впрямь впустите незнакомца в свою квартиру? Вдруг я окажусь каким-нибудь... чудовищем?

Девушки вытаращили глаза, уставившись сначала на него, потом — друг на дружку. После чего зашлись от смеха.

— Ох!.. — Тина придерживала дверь лифта. — Я так испугалась, что намочила трусики.

— А мои уже давно мокрые, — хихикнула Линдси. Приблизившись к Ангусу, она попыталась изобразить улыбку соблазнительницы.

— А вы, случайно, не знаете этого человека? — Он указал на почтовый ящик квартиры 421. — Его фамилия Эриксон.

— Да, я знаю, — кивнула Линдси. Она повернулась к подруге. — Помнишь того парня? Он был... такой грубый.

— Очень грубый, — отозвалась Тина, прислонившаяся к двери лифта. — Я как-то раз попросила его открыть баночку пикулей, а он сказал, что я и сама не хуже этих пикулей.

— Я уже несколько месяцев его не вижу, — заметила Линдси. — И знаешь, если честно, то он был парень что надо. Выходит, что и впрямь все стоящие парни уехали из города.

— Его Остин зовут? — поинтересовался Ангус.

— Так ты действительно ищешь Остина?.. — Линдси раскрыла рот. — А я думала, ты просто так про него спросил... О Господи, да ты, наверное, гей.

Ангус поморщился и покачал головой:

— Нет-нет, я вовсе не...

— Черт возьми, могли бы сразу сообразить! — закричала Тина, указывая на Ангуса пальцем. — Ты только посмотри на него! Он и сумочку носит!

— Это не сумочка, — процедил Ангус сквозь зубы. — Это спорран, традиционный мужской...

— Какая разница? — Линдси со вздохом махнула рукой. — Зачем тогда к нам пристал, если ты гей?

— Да никакой он не мужчина! — со смехом воскликнула Тина.

— Бьюсь об заклад, что он даже не ирландец, — пробурчала Линдси, направляясь к лифту.

Ангус издал вздох облегчения, когда дверь лифта с шорохом захлопнулась. Слава Богу, он перешел на бутылочное питание и не имел дел с миром смертных, чтобы выжить. Общение с такими женщинами, как Линдси и Тина, могло довести вампира до желания выпрыгнуть днем под яркое солнце, то есть покончить самоубийством. К счастью, Эмма совсем другая. Умная, прелестная, мужественная...

Скорее всего она сейчас приехала в квартиру Остина Эриксона. Так что...

Проклятие! Лифт остановился на четвертом этаже. Линдси и Тина будут торчать на площадке еще минут пять. Значит, придется подождать. Или, может быть, отправиться домой? Действительно, может, оставить ее сейчас в покое? Уж лучше он перенесется в дом Романа и по электронной почте попросит ее встретиться с ним завтра. Ангус закрыл глаза, представив блестящие темные волосы Эммы, янтарные глаза и изящную шею. «Спокойной ночи, Эмма. Приятных снов».

Эмма положила коробку на диван Остина, а сумку с серебряными предметами отнесла в спальню. Все должно получиться. Сейчас она постелет свежие простыни, а потом, попозже, вернется к себе за ноутбуком и кое-какой одеждой. Посексуальнее.

Чтобы открыть коробку с кольями, она направилась через гостиную на кухню — за ножом.

«Спокойной ночи, Эмма. Приятных снов».

Вскрикнув, она схватила с кухонного стола нож. Это Ангус! С ножом в руке она обошла всю квартиру, но нигде никого не обнаружила. Да, все понятно... Ведь его голос прозвучал у нее в голове. Сконцентрировав психическую энергию, она установила защитную стену. Но как он смеет?! Как он смеет вторгаться в ее сознание?! Это точно был Ангус. Она узнала его голос и все характерные интонации. Голос же глубокий, бархатистый, с мягкой ритмикой акцента... Но как сумел он установить с ней связь через весь город? Если только он не...

Эмма бросилась к окну и, приподняв жалюзи, выглянула на улицу. Ни одного мужчины в килте. Она опустила жалюзи. Неужели он каким-то образом обнаружил ее местопребывание?

Эмма метнулась ко входной двери и, открыв ее, выглянула в коридор.

По коридору, покачиваясь и весело болтая, шли две блондинки. Высокая — в коричневом с бирюзой; пониже ростом — в розовом с серебром. У одной из дверей они остановились. Высокая никак не могла попасть ключом в замочную скважину.

Эмма вышла в коридор, чтобы проверить, не прячется ли кто-нибудь в дальнем углу. Чтобы не напугать девиц, нож она спрятала за спину. Но в коридоре, кроме двух блондинок, никого не оказалось.

Тут высокая уронила ключ на пол.

— Черт! — Она наклонилась, чтобы подобрать ключ, но, не удержавшись на ногах, уткнулась лицом в пол.

Низенькая девица захихикала.

— Боже, Линдси, ты совсем пьяная.

Линдси встала, выпрямилась и оправила свою коричневую мини-юбку.

— Никакая я не пьяная, а совершенно трезвая, — пробурчала она.

Покачав головой, Эмма направилась в квартиру Остина.

— Теперь я попробую открыть, — сказала подруга рослой Линдси, забрав у нее ключ.

Линдси же, привалившись к стене, вдруг заметила Эмму.

— А что вы тут делаете? — спросила она. — Разве это не квартира Остина?

— Да, верно, его квартира. Но Остина нет в городе, поэтому я прихожу проверить, все ли у него в порядке. Мы с ним — хорошие друзья.

Эмма уже хотела закрыть дверь, но Линдси крикнула: