Второй шанс. Книга 1 - Юлия Ляпина

Сейчас ей нужен ответ на главный вопрос: для чего ему наемники вместо гвардии?

Долгая тишина в планы графа не входила. Беседу он начал тривиально:

– Госпожа Инира, скажите мне, вы давно служите наемницей?

Она капризно надула губки и честно ответила:

– Второй год, Ваша Светлость. Увы, это очень тяжелая работа: грязь, вонь, костры и насекомые… – Девушка постаралась как можно изящнее махнуть кистью руки и закатить глазки.

Сегодня она специально спрятала короткие волосы под бархатную шапочку, округляющую щеки и придающую довольно взрослой даме наивно – детский вид. Чуть-чуть малозаметного грима и вместо вчерашней стервы в кожаном колете перед графом сидит девчушка-простушка в серенькой курточке с белым воротничком.

– Впрочем, – тут Ини восхищенно улыбнулась и похлопала длинными ресницами, – я слышала, что вы королевский посланник! Ах, как это, должно быть, восхитительно – иметь должность при дворе! – Девушка восторженно закатила глаза и покусала губы, добавляя им яркости: – О-о-о! Видеть самого короля! Выполнять его поручения!

Глаза Фредди самозабвенно заблестели. Он начал вещать о прелестях королевского двора, попутно поглаживая руку наемницы своими влажными пальцами:

– Ах, Инира, если бы вы видели, как роскошно живут во дворце возлюбленные высокопоставленных особ! Герцог Моро позволил своей игрушке носить голубой жемчуг! А граф Паррей подарил леди Пуансон такие бриллианты, которые это милой даме не смог подарить ее рогоносный супруг!

Девушке стоило большого труда сидеть, расслабившись. Граф требовал восхищения, восторгов, алчного блеска в глазах и обычных женских глупостей.

Но поддакивая и закатывая глаза Инира чутко прислушивалась к качанию кареты: вот закончилась брусчатка. Вот карета, довольно тяжело плюхаясь, скатилась на проселок. А вот и родные кочки!

Сначала закачались пышные позолоченные кисти, развешанные повсюду. Затем тонко задребезжали стаканчики в предусмотрительно открытом графом погребце. Следом настало время падающих подушек и прыгающих бутылок, а уж когда из красивого плетеного блюда попытался сбежать окорок, Фредди не выдержал и дернул за сонетку:

– Останови! – выскочив из кареты, он почти по колени провалился в жидкую грязь с сильным запахом болота. – Где мы? Что это за дорога?

– Ах, граф, – девушка высунулась из кареты и обозрела окружающее безобразие: – Но это та дорога, которая ведет к вашему поместью!

– К моему поместью?! – взревел его светлость.

– Но вы же сами хотели туда заехать, – наемница скромно потупилась. – Мы лишь выполняем ваше распоряжение.

Граф побагровел и, присев на высокий пол кареты, принялся сдирать с себя дорогие шелковые чулки и башмаки. Потом зашвырнул все это в лужу и обернулся к даме:

– Госпожа Инира, вам придется ехать в повозке, – его лицо изрядно перекосило, но Фредди сохранил показную вежливость. – Мне нужен отдых.

– Конечно-конечно, Ваша светлость, всего доброго! – Приоткрыв противоположную дверцу, Инира успешно выбралась на поросшую осокой обочину и неторопливо отправилась к своей лошади.

Выполнять распоряжение графа Бедсфорда она не собиралась. Повозку трясло не меньше кареты, к тому же там сидел совершенно зеленый камердинер. Делить узкое, забитое вещами и провизией пространство с незнакомым нездоровым мужчиной Инира не хотела.

Однако, пока главные участники поездки совершали рокировку, карета просела в болотистую колею по ободья и не смогла сдвинуться с места. Кучер уже почти прыгал на передке кареты, каждые полминуты вздымая над гнедыми спинами тяжелый кнут.

Лошади трясли султанчиками, прядали ушами и жалобно ржали. Карета сидела плотно, не сдвигаясь и на ладонь.

В планы наемников не входило бросать этот гроб на колесах прямо сейчас, а потому, собрав все силы, Инира подтолкнула это сооружение магией и удовлетворенно послушала громкий аристократичный мат изнутри. Любит она народное творчество! Что поделаешь, и у благородных леди бывают низменные вкусы.

Карета тряслась по болотистой дороге до самого вечера.

Ко времени привала граф был зеленее своего камердинера и очень тих, что, собственно, и требовалось. Камердинер с кучером вынесли его светлость и разложили на травке, подстелив пушистый плед и горку подушек.

Пока Кварт и Сиг устраивали стоянку, Инира помогала второму кучеру распрягать и поить лошадей. Потом мужчины устраивали коней на ночь, спутав ноги и подвязав торбы с овсом, а девушка развешивала у огня влажные потники, раскладывала седла, развешивала сбрую.

Пока наемники всем этим занимались, граф немножко пришел в себя и начал стонать, хрипеть и возмущаться.

Пресекая безобразие, Ини подошла к нему. Присела рядом, посочувствовала, поахала и сунула под нос коробочку с зелеными конфетками, которые готовила для нее неизменный алхимик Школы телохранителей, мамаша Купа:

– Попробуйте, Ваша Светлость, это очень помогает от тошноты.

Фредди потянулся к коробочке и, вдруг позеленев еще больше, отвернулся. Его бурно вырвало. Удивленно хлопая ресницами, девушка дождалась, пока он повернется к ней, и отправила аппетитный зеленый глазик в рот. Ну что поделаешь, коли у мамаши Купы такое редкое чувство юмора?

Граф со стоном отполз на четвереньках в сторону. Камердинер, сам бледный и шатающийся, принялся хлопотать вокруг графа, подавая влажное полотенце и серебряный таз с водой. Кучер вернулся к лошадям, а Инира с чувством выполненного долга отправилась за хворостом – теперь граф будет занят только своим самочувствием, значит, исчезновения наемницы не заметит.

Зайдя за густые кусты, девушка свернула к дороге и сначала заглянула в накренившуюся на обочине карету.

Некогда роскошный экипаж превратился в комок грязи. От толчков и ударов пострадали не только цветные тряпочки, но и резьба. Свежие сколы украшали каждый угол кареты, а внутри царил незабываемый беспорядок.

Забравшись внутрь, девушка быстро оглядела все магическим зрением.

Мамаша Купа варила уникальные магические зелья для школы телохранителей и прятала их в безобидные на первый взгляд конфетки и печенье. Сейчас ее гостинец сработал безукоризненно – и пяти минут не прошло, а магическое зрение, позволяющее проникать внутрь предмета, раскрылось.

Осмотрев бегло сквозь обшивку все углы, Ини подтвердила для себя то, что увидела минуту назад: драгоценности для короны граф вез на себе.

Часть некрупных камней пряталась в пышных рукавах. Еще часть в затканном золотом поясе. А пара самых крупных камушков, зашитых в плечевые накладки камзола, придавали графу весьма мужественный вид.

Выбравшись из кареты и углубившись в лес, она задумалась над увиденным. Камзол графа был очень примечательным: не соответствовал он уровню придворного щеголя. Верх его отделан богато: галуны, цепочки и крупные броши, а вот сшит камзол словно у сельской портнихи – старательно, но не слишком умело. Да и ткань совсем простая: темно-серое, почти мышастое сукно.