Звезда моей судьбы - Татьяна Устименко

Картинка приблизилась и обрела четкость, являя мне фигурку девочки лет двенадцати. Она вприпрыжку бежала по одной из улиц столицы. Необыкновенно хорошенькая, наделенная классической эльфийской красотой. Тонкая в кости, с прямыми плечами и гибким станом; поступь одновременно легка и тверда; на смуглом лице с изящными бровями светились ярко-сиреневые глаза, а круто вьющиеся волосы, спадающие ниже пояса, имели цвет черного меда. Когда она шла по улицам города, одетая в щегольскую шубку из белого меха, все встречные юноши шеи себе сворачивали, стараясь подольше глядеть ей вслед.

Девочка росла вольно, подобно дикой траве. Уже давно все заметили, что в ней гармонично сплелись редкостная утонченность и отчаянное свободолюбие, граничащее с дерзостью. Голос, чересчур выразительный для такой малышки, был звучен, как маленький серебряный колокольчик. И петь она научилась едва ли не раньше, чем говорить.

На мгновение мне показалось, будто я вижу себя в детстве, но заблуждение быстро развеялось: ну никак я не могла носить ни такие шелка и меха, ни золотую диадему, изукрашенную алмазами. Нет, та девочка явно принадлежала к королевскому роду, хоть и похожи мы с ней как две капли воды.

Мое сердце забилось еще сильнее: из переулка вдруг вывернул высокий, закутанный в черный плащ мужчина и подошел к девчушке, старательно закрывая капюшоном лицо, словно стремился оставаться неузнанным. На секунду я заподозрила неладное. Но мужчина заговорил, и я тут же узнала его голос. Это был сьерр Никто.

– Здравствуй, принцесса! – ласково поприветствовал он. – Сегодня праздник, и я намереваюсь выполнить одно твое желание. Выбирай, чего ты хочешь: самого прекрасного воина вашего королевства или счастье для всего Лаганахара?

– Я хочу и то и другое! – с ребячливым эгоизмом захлопала в ладоши прелестная девчушка.

– Нет, милая Эврелика, это невозможно, – грустно пожурил принцессу сьерр Никто. – Ты должна выбрать что-то одно.

Девочка несколько минут стояла молча, размышляя, а приоткрыла алый ротик, чтобы сообщить свое решение…

Я изо всех сил напрягла слух, желая узнать выбор девочки. Так что же предпочтет Эврелика: любовь прекрасного воина Арцисса или счастье Блентайра? Какой-то частицей своей замирающей от любопытства души я была уверена: ее выбор повлиял на будущее всего мира, связав его судьбы в единый тугой узел, сотканный из испытаний и страданий. Но вдруг мое сознание начало отрываться от чудесной картинки и проваливаться в темный омут. Я что-то кричала и размахивала руками, умоляя судьбу подождать и даровать мне еще минутку, ведь я так и не услышала самых важных слов, сорвавшихся с губ Эврелики… Но водоворот неясных образов закружил меня, словно плывущую по волнам щепку, и бросил куда-то далеко, возвращая к свету и жизни.

Я медленно приходила в себя. Очень болела голова, особенно затылок: казалось, что кто-то без устали колотит по нему множеством маленьких молоточков, стремясь добраться до мозга. Разобравшись в своих ощущениях, я поняла, что лежу на боку, а под меня подстелено что-то мягкое и теплое. Перед глазами серело бесформенное, расплывчатое пятно: сколько я ни моргала, оно не желало исчезать. Неужели я ослепла?.. Я в ужасе дернулась, силясь подняться, и тут же чьи-то заботливые руки осторожно поддержали меня, а затем уложили обратно.

– Как ты? – Надо мной склонилось встревоженное лицо Ребекки, и я с радостью поняла, что ранее перед глазами маячил всего лишь валун и паника была напрасной.

– Голова болит! – честно призналась я. – Все мутится и плывет. Тошнит, а во рту чувствуется привкус крови.

– Так ты еще и головой ударилась?! – в отчаянии воскликнула лайил. – Лохматый, нам срочно нужен холод.

– Здесь и так нежарко! – донесся до меня ровный голос Беонира, но за его внешним спокойствием я почувствовала с трудом сдерживаемую тревогу.

А вот Ребекка ее не заметила.

– Я понимаю, что тебе плевать на наши жалобы, ведь мужчины списывают такое на обычные женские капризы! Но Йона не обычная женщина, поэтому не стой, а помоги, чурбан! – голосила излишне возбудимая воительница, драматично заламывая руки.

– В первую очередь нужно зафиксировать ее поврежденную ногу, – чуть повысил голос юноша. – Пока я делаю лубки, ты можешь смочить любую тряпку в воде и приложить к ушибу на голове.

– Что с моей ногой? – внутренне сжавшись, спросила я.

Красное от волнения лицо Ребекки исчезло, сменившись контрастно бледными щеками Беонира. Он осторожно отвел растрепавшиеся волосы, упавшие мне на глаза, и тихонько пояснил:

– Мы не уверены, что это перелом… Может быть, всего лишь трещина в кости твоей правой лодыжки…

– Я не смогу идти?

– Только не сейчас, – дипломатично уклонился от точного ответа он. А потом собрался с силами и ободряюще улыбнулся: – Не волнуйся, все будет хорошо.

Я почувствовала, как Ребекка положила мне на затылок холодную мокрую тряпицу, и невольно поежилась. Пока воительница прилаживала компресс к моей голове, я попыталась определить, не повреждены ли крылья. Но спина не болела, и мне даже удалось немного ими пошевелить. «Значит, с крыльями все в порядке! – обрадовалась я. – Но вот моя нога…»

Услышав треск ткани, я слегка приподнялась на локте и увидела, что Беонир разрывает один из плащей на полосы и связывает их между собой. В этот момент рядом со мной снова очутилась лайил. Она дрожащими от волнения руками поправила повязку на моей голове и вдруг жарко зашептала на ухо:

– Ты ведь умеешь лечить… А саму себя ты можешь вылечить?

– Кажется, нет… Извини, но у меня совершенно нет сил. – Я едва не разрыдалась от острого чувства вины, затмевающего физическую боль, но вытянутая гхалией энергия еще не восстановилась. – Я сейчас не чародейка. И глаза все время закрываются…

– Не смей засыпать! – Я вздрогнула, услышав неприкрытый страх в окрике Беонира. – Тут слишком холодно. Ты можешь потерять сознание и даже умереть во время сна. Ребекка, ни в коем случае не разрешай Йоне засыпать!

Воительница сначала протестующе вскинулась, но быстро поняла, что он прав, и принялась тихонько обсуждать со мной мои ощущения, стараясь отвлечь меня от мыслей о сне. Но тут меня словно кольнуло.

– Мифрил! Что с ней стало? Она же сидела у меня за спиной… Что с ней? Надеюсь, я ее не придавила?

– Не волнуйся, – облегченно выдохнула Ребекка, и на ее губах появилась горделивая улыбка. – Она молодец. Ты знаешь, она полетела…

– Прости, но что она сделала? – недоуменно моргнула я.

– По-ле-те-ла! – внятно, по слогам повторила подруга, для наглядности комично помахав руками. – То есть она не упала вместе с тобой, а поднялась в воздух и закричала, подзывая нас. Честное слово, у нее это так здорово получилось…

Я озадаченно нахмурилась. Странно, ведь раньше наша маленькая мантикора не летала. Она просто неловко перепархивала с места на место, как, например, во время моего поединка с Найли. Так неужели моя малышка выросла?