Умерла — поберегись! - Ким Харрисон

— Я же говорила, тебе так лучше. — Эми сняла с Джоша очки, положила на стол и мимоходом заметила: — Она чокнутая стерва. — Меня поразило, как небрежно она бросается такими словами. — Сам сказал. И зачем ты тусуешься с этой СДД?

Звучало безобидно, но я-то знала сленг: самая дурацкая девчонка. Отлично.

Джош поднял глаза, он явно был задет.

— Я это говорил, когда еще не знал ее, понятно? — громко отчеканил он. — Тебе-то какое дело, а? Все бесишься, что я тебя в прошлом году отшил?

Лен захохотал и протянул руку — «дай пять» — Паркеру.

— Прямо перед балом! — заржал он и отправил в рот сразу три ломтика картошки. — Была б у меня тогда камера — стал бы теперь миллионером!

Я удивилась. Ого-го. Он отшил Эми и пригласил меня? Немудрено, что она меня ненавидит. Глаза Эми сузились:

— Ой, бога ради! Да она такая отстойная, что даже готам не нужна. Тяжелый случай.

Лен подался вперед, положив ладони на стол, и серьезно сказал:

— Эми права. Найдешь и получше. Ты же выпускник.

Тяжелый случай? Найдет и получше? Чувства бешено мчались по кругу, я сжала зубы, чтобы не закричать от ярости. Надо было уйти. Уйти и не слушать.

Крылья Грейс трепетали с напряженным гудением, я услышала ее голос:

На озере Пауэлл барышня

Все время ругалась по-страшному.

Язычок ее бойкий

Был грязнее помойки.

А потом я взяла и стукнула ее об стену!

Я в тоске сползла на сиденье соседней кабинки. По-прежнему обрывала нити и оставалась невидимой.

— Не в рифму, — прошептала я, глотая слезы. Ладно, не буду же я реветь из-за того, что болтает какая-то там Эми.

— Может, и не в рифму, — ядовито отозвалась Грейс, — но так оно и случится.

— Отделайся от нее, чувак, — сказал Лен, — а то будет весь год на тебе виснуть.

— А вам не приходило в голову, что я сам хочу с ней весь год общаться? — со злостью выпалил Джош. — Да с ней гораздо лучше, она по крайней мере не боится чужого мнения, а вы даже шмотки не можете выбрать без постороннего совета. И это, кстати, ее стакан.

— Ты привел ее сюда?! Поверить не могу! — воскликнула Эми. — Это же наше место!

Я приободрилась. А Джош сказал:

— Лучше идите, если не хотите ее видеть. Придется проявить вежливость, а улыбка, наверное, испортит твое прекрасное личико, Эми.

Мне сразу стало лучше. Я тихонько подняла голову и выглянула из-за спинки сиденья. Джош был весь красный от злости. Лен колебался, а Паркер смущенно ковырял свой кофе со льдом. Эми быстро пнула Лена, чтобы он встал и освободил ей дорогу.

— Потом поговорим, — бросил напоследок Лен, и они с Эми пошли прочь.

Паркер тоже поднялся, искоса взглянув на Джоша. Эми насмешливо крикнула от двери:

— Пока, Джош!

Пока Паркер шел за Леном к выходу, лицо у меня наверняка было жуткое. Джош выдохнул и прошептал:

— Прости, Мэдисон. Ты еще здесь? Они просто ничтожества. Не слушай их. Я говорил все это, когда еще не знал тебя. Я идиот. Вернись, пожалуйста. Прости. Я… мне нравятся твои волосы.

Я перелезла через спинку и, опустошенная, сползла на сиденье. Оно было еще теплое от Эми. Фу. Я сосредоточилась на амулете, подождала минуту, пока линии снова потянутся к настоящему, фиолетовые нити от камня ко мне, привязывая меня к недавнему прошлому. Когда я стала видимой, Джош хотел поймать мой взгляд, но я была не в силах поднять глаза. Хранительница, похоже, расслабилась, уселась на лампочку, и ее легкое сияние затерялось в электрическом свете.

— А как же знай сверчок свой шесток? — пробормотала я.

Джош смущенно поерзал на стуле.

— Они идиоты, — он подвинул ко мне свой стакан. — Мне и правда жаль. Не стоило тогда говорить все это. Я же не знал тебя.

Я теребила соломинку, но поднять глаза так и не решалась.

— Они твои друзья.

— Не то чтобы, — Джош пожал плечами. — Эми уверена, что ее пот не воняет. Лен — здоровяк, которому я в третьем классе дал сдачи, и с тех пор у нас такое странное перемирие, чтобы ему не пришло в голову взять реванш. Паркер… думаю, они не прогоняют его, чтобы было над кем поиздеваться, только и всего, а он так хочет остаться в компании, что и на все согласен.

Я глотнула содовой и вздрогнула, когда ледяная жидкость просочилась внутрь. Если с этими-то красавцами Джош общается, немудрено, что я ему нравлюсь. Мне уже стало лучше — особенно когда с парковки донесся приглушенный вопль, и я увидела, как Эми отступает от машины Лена, прижимая ладонь к лицу. Она орала что-то про свой нос. Туманное сияние рядом со мной хихикнуло.

— Спасибо, — застенчиво сказала я Джошу, — ну, что вступился за меня.

Он улыбнулся так, что у меня зашлось сердце, и сказал:

— Да ладно, забудь, — и снова принялся за картошку.

Не забуду. Никогда.

Джош надел очки, и взгляд его голубых глаз встретился с моим.

— Ты умеешь превращаться в невидимку.

— Ага-а-а, — удовлетворенно протянула я. Откинулась назад, вытянула руки и постучала кулаками по столу. Трудно расстраиваться из-за каких-то там ничтожеств, когда умеешь становиться невидимой. — У Кайроса нет шансов. Нам всего-то нужно найти тихое местечко. Ты будешь держаться поодаль, чтобы черные крылья не почуяли. А когда появится Кайрос, а я стану невидимкой и стащу его амулет. — Я улыбнулась. — Потом мы быстро-быстро убежим, и он не вернется, пока не сделает новый амулет. Джош рассмеялся, и мне стало совсем хорошо. Он наконец-то расправился с картошкой и взглянул на часы. На них было больше кнопок, чем у калькулятора.

— Так мы это сделаем?

Я взглянула в окно на удлиняющиеся тени:

— Угу. Только не здесь. Знаешь какую-нибудь укромную улочку или скверик?

— М-м-м, Роузвудский парк?

Грейс зажужжала громче, взлетела с лампочки и зависла в нескольких сантиметрах от моего лица.

— Мэдисон, я всего-навсего ангел первой сферы, не мне указывать, но не надо. Не становись больше невидимой. Дождись Барнабаса. Ну пожалуйста. Я предчувствую опасность.

Я отогнала ее ладонью и сказала:

— Не могу я дожидаться Барнабаса. К тому же, если меня не видишь ты, значит, и Кайрос не сумеет. Как поймать то, чего не видишь?

— А другое, Мэдисон? — обеспокоенно спросила Грейс. — Есть ведь и другое. Если я тебя не вижу, может, что-то иное видит.

Мерзкая мысль. Я задумалась.

— Что она сказала? — Джош старался уследить за Грейс по моему взгляду.

Я деланно вздохнула, чтобы преуменьшить в его глазах опасения хранительницы.