Magic Noir - Кристина Юраш

- Я так понимаю, что если вампир отсосал не до смерти – это проходит по статье грабеж, а если до смерти – убийство? – осведомилась я, чувствуя, как Макс опускает руку и ловит меня за туфельку.

Я попыталась выдернуть ногу, а меня просто стали гладить. Я извернулась и оставила в руках прокурора «вещдок»  в виде туфельки. Тоже мне, принц.

- А вот теперь смотри внимательно, - улыбнулись мне, положив руку на мое колено. Я еще краем глаза проверила, не короткая ли скатерть. – Видишь, старушку – божий одуванчик?

Я повернула голову, глядя на милейшую старушенцию, которая скромненько пила что-то из кружечки.

- Это она. А теперь, милая. Перед тем, как привлечь ее к ответственности, нужно привлечь ее внимание, -  прошептали мне, склоняясь, словно для поцелуя. 

Оркестр сделал передышку. Я поняла, что у меня наконец-то прошел гул в ушах.

- Наш маленький оркестр дарит вам танец! – заметил белокурый эльф в роскошном костюме петуха. Вычурная старуха со своим альфонсом тут же перевела взгляд на солиста и томно вздохнула, выдыхая сигаретный дым прямо в лицо своему «ухажеру».

Меня дернули за руку. Я скептически посмотрела на танцпол.

- Давай, заноза, вспоминай выпускной. И я вспомню, - послышалось на ухо.

- Для выпускного мы либо слишком выросли. Либо  слишком мало выпили, - съязвила я, чувствуя, как меня прижимают к себе. – Ой, а что это у тебя в штанах? Только не говори, что портсигар. Не поверю…

- Он самый, - усмехнулся Макс, ведя меня по залу под какой-то гибрид фламенко и кантри, замедленных до темпа улитки. Солист что-то пел. Я выхватывала только кусочек припева: «Моя ушастая малышка». Если бы мне посвятили такую песню, я бы посвятила автору эпитафию.

- Девушка, - послышался голос Макса. К нам подошла эльфийка. – Корзину всю. Держите! За тот столик, пожалуйста. И обзаведитесь лицензией на розничную торговлю.

Макс полез в карман, доставая золото. Эльфка радостно побежала ставить корзину.

- Я тут смотрю, что у прокурора не только большие амбиции, портсигар, но и зарплата? – усмехнулась я. – Я учту…

- Да, я тебе не рассказывал, мне пришлось даже оштрафовать самого себя, вынести себе выговор в устной форме, стоя перед зеркалом, по решению суда. И все из-за одного, - меня прижали к себе, поцеловав в оголенное плечо. – Адвоката… Поэтому я планирую сегодня ночью взять реванш.

- Вы знаете, - я вдохнула запах его волос и парфюма. – Мне во время заседания сильно потрепал нервы прокурор. Вы его не знаете, но он – мерзавец, подонок и очень разносторонняя личность. Так что если мы с ним встретимся, то, боюсь, я на нем отыграюсь.

- Прямо на нем? – усмехнулись мне на ухо. – А вот это уже интересно.

Мы танцевали. Старушка чинно прикладывалась к кружечке.

- Она нас заметила, так что теперь время для скандала. Подчеркни, что мне твои деньги не нужны… И так далее… Ты меня поняла. Давай, моя заноза, отыгрывайся! Ночью отыграешься на мне! – прошептал Макс, ведя меня в танце.

Я уперлась ему руками в грудь глядя на него со всем негодованием, на которое только способна женщина.

- Мерзавец! – заорала я. – Не прикасайся ко мне больше! Иди к своей жене! Ты не говорил, что ты женат! Подлец!

Я подошла к столику, схватила розы и швырнула ему в лицо.

- И деньги мне твои не нужны! – заорала я, глядя, как вышибалы переглянулись. Оркестр притих. Все смотрели на нас.

– Подавись своими розами! Вон отсюда! Чтобы я тебя больше никогда в жизни не видела! – истерично закричала я, качаясь на каблуках.

Пока что орала только я, но после фразы: «И член у тебя с горошину!», орать стал уже и Макс.

- Пойдем, выйдем! – он бросил деньги на стол, рассчитавшись за ужин. – Не здесь!

- Мерзавец! – я с удовольствием пинала его, причем, даже не понарошку. – И в постели ты – бревно с сучком! И целуешься ты отвратительно! Пусти!

- Я сказал, что выйдем и там поговорим, - заметил Макс, таща меня под локоть к выходу под сочувственные взгляды присутствующих.

Старушка тоже куда-то засобиралась. Он взяла палочку и вышла перед нами со словами: «Хотела найти тихое местечко, чтобы посидеть! Ах, и тут скандал!». 

Мы продолжали скандалить. Макс уже получил розами по физиономии. Я закурила и заявила, что видеть его больше не хочу! И мы доберемся домой на такси! Я и поруганная девичья честь! Мы вполне поместимся на заднее сидение.

Пока я нервно курила, Макс подошел к машине,  раздраженно открыл дверь.

 Маленькая старушка медленно пошла рядом с машиной, пытаясь обойти ее сзади. В тот момент, когда Макс тронулся с места, слегка сдав назад, по капоту ударила палка, а старушка рухнула на землю.

- Ой! – пронзительно заорала она. – Сбил! Убийца!

На крики сбежался весь ресторан.

- Да вы что? – выскочил из машины Макс, бросаясь к старушке, которая распростерлась трупом на земле. – Неужели я вас сбил? Не может быть! Вы целы? Как вы себя чувствуйте?

- Милый! – я подбежала к машине, прикрывая рот рукой. – Ты сбил женщину! Ай! Нужно сообщить в полицию! Только я боюсь, что мой муж узнает об этом! Если узнает, где я была и с кем, он мне этого не простит!

- Ой!– простонала предприимчивая старушенция, пока мы тащили ее в машину. – Ай! Ай-я-яй! Как же больно! Умираю!

- Садитесь, - голосом почетного тимуровца произнес Макс, усаживая нашу жертву на заднее сидение. – Только никому не говорите! Мне не нужны проблемы с полицией!

- Помираю, - застонала старушка. – Везите меня в полицию! Буду на вас писать заявление! За то, что сбили меня!

- Прошу вас, только без заявлений! – прошептал Макс, поворачиваясь к ней. Побледнел он очень натурально. – Мне не нужны проблемы!

- Ну, - прокряхтела мисс Критонс, закатывая глаза. – За скромное вознаграждение, я могу и передумать… Мне нужны денежки на лечение! 

- Сколько? – прошептал Макс, оглядываясь по сторонам. – Сколько вам нужно?

- Ну… Пятьсот золотых, - охнула вымогательница. – Это с вас За барышню я посчитаю отдельно… Ее муж заслуживает правды… Разве можно за спиной у него шашни крутить!

- Пожалуйста! Не говорите ему! – всхлипнула я, глядя краем глаза на улыбку Макса. – Он меня убьет!

- Триста золотых, и я забуду об этом! Старость – не радость! Память уже подводит! – вздохнула мисс Криденс передумывая умирать.

- Хорошо, хорошо, - занервничала я, глядя на Макса, который снова едва заметно улыбнулся. – Мы заплатим вам столько, сколько скажете! Только не сообщайте никуда!

- Пятьсот? Не так уж и много. Но у меня с собой нет такой суммы, - обреченно произнес Макс

Я прикидывала, какую прибавку к пенсии имеет эта милая леди.