А-Прогрессор - Александр Зайцев

Странный человек приходит к его церкви. Очень странный, загадочный. Ламира даже посетила мысль, что этот юноша — принц одного из континентальных королевств, путешествующий инкогнито. Благородное происхождение не скроешь за внешней простотой одеяний. Умудренный опытом тин даже за полсотни метров смог разглядеть, что неброская одежда незнакомца подобрана с поистине изысканным вкусом. Каждый элемент одеяний дополнял другой. А цвета его одежд! Сразу видно — у человека есть вкус, в отличие от столичной знати, для которой чем ярче, тем лучше. Любопытный донельзя юноша. И почему он не приходит на его проповеди? Хотя он их слушает — тин заметил, что дуб, к которому так небрежно прислонился незнакомец, растет ровно напротив открытых церковных ставен.

Слушает и не заходит. Возможно, юноша не верит в Единого? Но что тогда он делает тут? А вдруг парень услышал случайно его проповеди и готов принять истинную веру, однако боится сделать последний шаг и войти в храм Единого?

Ламир нахмурился и грозно повел взглядом по стайке барышень, которые будто не замечали присутствия служителя церкви и строили глазки этому незнакомцу. Девицы стушевались и как испуганные рыбешки разбежались кто-куда. А ведь этот юноша все время смотрит на него. Тин решил пересилить гордость, ибо гордыня есть грех, и сам подошел к необычному человеку.

Завязался непринужденный разговор. Буквально сразу выяснилось, что церковь Единого юношу совсем не интересует. Но разочароваться тин не успел — оказалось, незнакомца интересовало совсем другое. А именно — научные труды. Научные труды Ламира тин Каера!

Этот явно благородный человек поразил тина своей начитанностью и эрудированностью! Он знал труды многих винийских философов и ученых, свободно оперировал в своих рассуждениях как логикой, так и знаменитыми парадоксами, которые во множестве наплодили умы рухнувшей империи. Беседа настолько захватила тина, что он даже не заметил, как настал вечер. Юноша распрощался с ним, но пообещал прийти завтра в это же время.

На их третью встречу так и не назвавшийся собеседник принес Ликуру подарок: свиток «Начала геометрии», семисотлетний оригинал трудов великого Апириса. Принять в дар из рук Ламира хоть что-то в ответ юноша отказался.

Эти ежедневные беседы настолько затянули тина, что он даже не пытался раскрыть инкогнито этого человека, он просто наслаждался беседами с равным умом.

Но во время пятой встречи Ламир не выдержал и задал так долго мучивший его вопрос:

— Кто же вы?! Откройтесь мне, я обещаю сохранить тайну вашего имени! Клянусь милостью Единого, вы можете не бояться!

— Ну раз так…

А с ним и правда было интересно разговаривать. Великий ум в таком неказистом теле. Этот Ламир не только был знатоком наук и винийской философии, но и сам был способен делать выводы и даже мог рассуждать на темы иных, отличных от веры в Амиара религий. Если честно, мне даже показалось, что он умнее меня. Выросший в темных веках человек имел разум более острый, чем львиная доля тех, с кем мне довелось общаться в последней жизни. Я резко поменял свои планы. Просто соблазнить чем-то и купить его душу — такая попытка была заранее обречена на провал. Поэтому я тянул время, болтая с ним о том о сем, пока не придумал…

— Ну раз так, то признаюсь. — Тин удовлетворенно кивнул. Ну-ну, посмотрим, как долго продлится твое спокойствие. — Я — дьявол.

— Простите, молодой человек, мне что-то послышалось. Повторите еще раз свое имя.

— А я имя и не называл. Я представился вам, уважаемый Ламир тин Каер, назвав свою должность. И вам не послышалось. Я — дьявол.

— Хм-м, какой занятный поворот наших с вами бесед.

«Чтоб мне свой же хвост отдавить!» Я на такую реакцию не рассчитывал! Вот это самообладание.

— Вы не удивлены? — чтобы нивелировать возникшую по моей вине паузу, задал банальный вопрос.

— О! Удивлен, конечно. Я уже подозревал, что общаюсь с очень необычной личностью. Только вот мои размышления, к моему стыду, были направлены в совершенно иную сторону.

О как!

— Вы приняли меня за представителя иной стороны?

Кхе, вот надо же. Но какой ум! Да, ошибся, но ведь только в знаке, перепутал минус с плюсом, а не по сути.

— Всему виной гордыня…

И смиренно зашептал молитву. Нет, он не пытался меня изгнать! Он замаливал грех, который сам и выдумал.

— На самом деле, если хотите, открою секрет. — Он выжидательно замер, но просить дьявола даже о такой малости, видимо, посчитал опасным и просто молчал. Но я не гордый, скажу и так. — Вы, Ламир тин Каер, не обделены вниманием небесных сущностей.

— А разве может быть иначе? — Ого, неужели я ошибся и он не святой? А с таким самомнением, сиречь гордыней, святыми не бывают. — Все люди дети Его. А как можно обделять вниманием детей Своих?

Уф-ф-ф, это не гордыня, это вера. Не буду переубеждать его в таких мыслях, а то нарвусь на стену непонимания, и все, к чему я столь долго готовился, пойдет прахом — тин просто «закроется» и перестанет со мной общаться.

— Вы меня поразили своим самообладанием.

Это была чистейшая правда. И комплимент в его адрес был вполне заслужен.

— На самом деле я безмерно напуган. — Это я вижу, но тем большей похвалы заслуживает то, как он не идет на поводу у своего страха. — Но. — Он резко меняет тему. — Как ни приятны мне были беседы с вами, я вынужден спросить: вы же не просто так ведете со мной диалоги? Рискну предположить, что вы хотите… Говоря торговым языком — купить мою душу. — И хитро прищурился. Но каков! А смогу ли я его переиграть? То, что казалось таким простым, неожиданно стало очень сомнительным.

— Нет, я не хочу уговаривать вас на продажу души. — И это правда. Я тоже не так прост, чтобы делать столь прямолинейные предложения такому собеседнику.

— Вы, мсье дьявол, не хотите заполучить мою душу? — Его удивление искренне.

— Надеюсь, вы сами поняли, какую глупость только что сказали. Я же дьявол, меня не может не интересовать душа. Любая душа. Вы меня понимаете?

— О да. Кажется, я уловил суть высказанной мной ошибки. Получается, что моя душа вам интересна, но делать предложение по ее покупке вы не хотите.

— Все верно. — Мило ему улыбаюсь, пожевывая соломинку.

— А вы хитрый, впрочем, что это я, вам и положено быть таким. — К чему это он? — Вы хотите, чтобы я сам предложил вам свою душу в обмен на что-то, что вы мне покажете как бы невзначай?

Несмотря на то что я считал себя очень хорошим актером, после этой фразы улыбка начала медленно сползать с моего лица. Как он меня просчитал?! Монах из темных веков с легкостью вскрыл мои планы, которые я сам считал чуть ли не вершиной возможного коварства.

— Вы меня обыграли. — Отвались мой хвост! Игра с открытыми картами против такого ума — шансы на выигрыш были эфемерны. — Было большой ошибкой с моей стороны подумать, что я смогу столь просто сбить вас с пути. В свое оправдание скажу, что диалоги с вами доставили мне много удовольствия. Знаете ли, в аду очень мало собеседников…