Товарищ император - Александр Авраменко

– Я бы не загадывал, дядя Серёжа. Они к работе то не больно привычные… Названный вздохнул:

– Точно. Ну, ладно. Хоть немного помогут, и то хорошо.

– Рыбы то много будет?

– Порядка двухсот тонн. Зато – палтус. Белокорый.

– Ох, ты же…

– И откуда только пошёл. Но зато работа есть… Ладно. Мне нужно расстелить плёнку на заднем дворе, собрать борта.

– Вася, займись. Эй, пацаны! Идите с этим парнем, он вам всё покажет и расскажет.

Коренастый махнул рукой и повёл человек двадцать мальчишек за собой. Бригадир усмехнулся:

– Да, парень. Попал ты в женский монастырь… Короче, четыре человека – на упаковку. Остальные – на посол. И ты с ними главный. Перчатки получи и раздай. Ножик с собой?

– А как же!

Очкарик с гордостью продемонстрировал два ножа – широкий, словно большой лавровый лист, шкерочный. Длинный и узкий филейный. Бригадир улыбнулся:

– Вот и славненько. Хоть кто-то поможет народу…

Первый рейс «газик» сделал через час. Раскрылись борта, и на землю смачно, с жирным шлепком плюхнулись громадные туши. Сгрудившиеся возле кузова девчонки и мальчишки шарахнулись от неожиданности назад, но коренастый Василий заорал:

– Чего испугались?! Они уже мёртвые! Не укусят! Быстро, хватаем крюки и потянули!

И первым вонзил большой проволочный наконечник багра в жабры распластанной трёхметровой плоской туше. С натугой дёрнул, побагровев. Скользкий палтус дрогнул и… заскользил по расстеленному толстому целлофану.

– Помогайте же!

Кто-то из мальчишек ухватился рядом, в тушу воткнулся ещё один крюк… Через десяток метров парень скомандовал:

– Разбегайся!

Рыбина уже сама начала скользить по обитому нержавейкой желобу, скрылась за стеной цеха.

– Не стоим, не стоим! Тащим вторую! Дружно!..

Тем временем из второго желоба уже посыпались разделанные куски на посол. Откуда ни возьмись появившийся очкарик щёлкнул тумблером транспортёра. Мотор загудел, лента пришла в движение, а он закричал:

– Так! Девочки! Смотрите и повторяйте за мной!

Ловкими движениями он снимал с ленты разделанную рыбу, аккуратно, но очень быстро укладывал её рядами на тонком слое соли, затем присыпал сверху из ведра опять же ей. Сгрудившиеся вокруг него были словно зачарованы:

– Чего смотрите? Пробуйте!

Кто-то из школьниц шагнул, осторожно попытался ухватить белый кусок, но тот выскользнул из пальцев, обтянутых латексом перчатки:

– Ой!

– Не ойкай, а хватай сильней! Ну!

– Не нукай, не лошадь!

– Мне с тобой играть некогда. Не нравиться – вали. Тут люди ДЕЛОМ заняты.

Девчонка, закусив губу, оглянулась на собравшихся – мальчишки уже тащили очередную палтусину на разделку. Подруги – кто насыпал в ведро соль из кучи поодаль. Кто-то уже пытался поправить аккуратно уложенные «профессором» куски рыбы. Тот же молотил, словно заведённый. Как автомат. Только руки мелькали. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Ряды росли за рядами.

– Вставьте доску в проход. Ага! Спасибо! Мимоходом смахнул пот, обильно выступивший на лбу.

– Ну, чего стоите? Помогайте! Рядом лёг первый кусок. Второй.

– Отлично! Только медленно! Стоп! Не суетись! Скорость сама придёт. Делай качественно. Чтобы слишком сильно не налегала друг на друга, а то плохо просолиться… Наконец рядом возник Васька:

– Последнюю запихнули.

– Хорошо!..

Аккуратно разровнял слой соли сверху. Вставил последнюю доску, померил по меткам. Удовлетворённо вздохнул:

– Неплохо. Один «газон», и отсек готов. Повернулся к раскрасневшимся гарнизонным, рявкнул:

– Пять минут на свои дела. Не больше! Кто-то протянул:

– А почему нельзя? Мы устали!

– Устали? А вот это вы слышите? Воцарилась тишина, только где-то гудел, надрываясь, мотор.

– Ему ехать сюда пять минут. Сейчас вторая машина подойдёт… Так что – быстро. Кто в толчок – там, в здании. Кому попить – не советую. Чем больше пьёшь, тем больше хочешь. Обед будет позже. Тогда и отдохнёте…

К двенадцати почти все приезжие еле таскали ноги от усталости, а местные были ещё свеженькие, как огурчики. Наконец вышел давешний бригадир. Только в этот раз его белоснежный белый халат бы весь заляпан брызгами рыбьей белесой крови, остатками внутренностей.

– Ну, как у вас, Сань?

– Пока справляемся. Но, похоже, они уже всё. Выдохлись.

– Ну, может, за обед отойдут. Всё же час отдыха… Ладно, поднимай гвардию, веди обедать.

– А что у нас сегодня?

– Борщ привезли. А от нас – котлеты из луфаря.

– Ух, ты! Вкуснятина! Эй, народ! Пошли обедать! Сегодня что-то с чем-то! Вы такого ещё не пробовали…

Все рассаживались за столами, получив на раздаче металлический поднос с дымящимися тарелками. Кое-кто из приезжих обалдевшими глазами смотрел на гору еды у себя перед носом. Сашка плюхнулся рядом с Васькой, заработал ложкой, уплетая наваристый борщ, подёрнутый золотистыми шариками жира. Девичий голос рядом с ним произнёс:

– Ну, ты и жрать…

– Как поработал, так и поел! С гордостью ответил парень. Затем с набитым ртом пробурчал:

– Уже десять тонн палтуса засолили. Осталось сто девяносто…

– Ничего себе!

– Ешь, давай.

– Я столько не съем.

– Твои проблемы. А нам тут долго ковыряться.

– А вы разве не до пяти? Тут не выдержал Василий:

– Вы, может, и до пяти. А мы – пока весь ПСТ не закончим, не уйдём…

– А что такое ПСТ?

– Посольно-свежевой траулер…

После обеда был короткий отдых. Оба местных пристроились на июньском солнышке, вытащили ножи и принялись за правку лезвий на обильно смазанном алмазной пастой кожаном широком ремне. Наконец, «профессор» выдернул из головы волосок, приложил к лезвию, дунул. Волос распался на две половинки.

– Потянет. Удовлетворённо пробурчал он.

– Хоть до первого перекура дотяну без правки. Василий завистливо вздохнул:

– Повезло тебе, дед ножи ковал. А у меня – штык немецкий. Сталь, конечно, неплохая. Но по сравнению с твоей…

– Да ладно тебе. Этим, кто останется, вообще заводские дадут… * * *

Пётр Николаевич вновь пробежал лист бумаги, на котором удивительно чётким почерком был написан убористый текст, затем отложил в сторону, вздохнул:

– Господа, то, что вы просите, для нас практически нереально. Скажем, здесь у вас написано «дизельное топливо», или «бензин с октановым числом 66, 72, 76, 93». Но, простите, господа, что это значит? Мы даже не имеем представления, что это такое! Птицын переглянулся с сидящим рядом Заведующим Отделом снабжения. Тот пробормотал: