Легенда темного королевства - Диана Маш

— П-п-рошу из-з-вините м-ме-ня, — девушка быстро кивнула и так резко отвернулась от них, что не заметила, как столкнулась с еще одной покупательницей.

У той в руках была старая книга, которая тут же полетела на землю и открылась на одной из страниц, к которой был прилеплен старый засушенный лист.

Милана не сразу узнала, к какому растению он относится, а узнав, прижала ладонь ко рту, чтобы громко не ахнуть.

Как такое вообще возможно? Неужели боги решили послать им удачу, когда она была так необходима?

Лист алихоции. Здесь, в пустыне.

Извинившись, девушка резко поднялась и повернулась к демону, который уже успел отпустить наглого торговца и отойти от него в сторону.

— Варлоки, я нашла! — еле слышно прошептала она, яростно жестикулируя.

Демон нахмурился, но так ничего и не понял.

— Что нашла?

— Ну как это что? Лист, он тут, — обернувшись к покупательнице, Милана увидела, что та успела поднять книгу, и лавируя между рядами, шла сейчас в сторону домов, — быстро за ней!

Приподняв юбки, ведьма ускорила шаг и бросилась вслед за женщиной.

— У этой девчонки шило в одном месте, — ругнулся про себя Варлоки, и устремился вслед за ней.

Женщина, с книгой в руке, прошла вдоль по безлюдной в это время дня улице и повернула в сторону самого крайнего одноэтажного дома. Открыв дверь, она зашла внутрь, а демон с ведьмой, в этот момент, спрятались за углом.

— Надо постучать и попросить ее отдать нам лист, — нерешительно предложила Милана, чувствуя себя не в своей тарелке от того, что Варлоки буквально впечатал ее в стену своей огромной тушей, да еще и навис сверху, придерживая одной рукой за талию.

Обстоятельства были не из лучших, но от его близости у нее шла кругом голова, а ноги стали ватными и еле держали.

— А если не отдаст? С чего он ей вообще сдался? Ты же рассказывала, что его от обморожения используют, а здесь оно уж точно никому не грозит. Вдруг она в курсе других его свойств и расскажет своим землякам? А если лекарство не получится, мы же отсюда никогда не выберемся. Карантин, крошка!

— И что ты предлагаешь? — чуть не плача от безысходности, но в душе соглашаясь со всеми доводами демона, спросила девушка.

- Дождемся, когда она выйдет и залезем через окно. Я заметил, что одно из них открыто, так что все пройдет без сучка… — Милана бросила на него сверлящий взгляд. Оптимизма рогатого она не разделяла.

Ждать им пришлось около десяти минут. Открылась входная дверь и женщина вышла из дома.

К радости притаившейся за углом парочки, книги в руке у нее уже не было, а значит, если у них действительно выйдет незаметно прокрасться внутрь и найти ее, Каррэль может быть спасен.

Первым в окно пролез Варлоки и, подав руку Милане, без всяких усилий приподнял ее над землей и втащил в дом. Комната, в которой они очутились, оказалась кухней, очень грязной и бедной, а вокруг витал запах сырости и гнили.

«Если здесь и жила ведьма, то очень неряшливая», подумала Милана и, открыв кухонную дверь, сделала шаг в прихожую.

От внезапно раздавшегося со стороны спальни кашля, у девушки чуть сердце из груди не выскочило. Варлоки схватил ее в охапку, прижал к стене, и приставил палец к губам, призывая к молчанию.

***

— Зря ты осталась, — раздался несвойственный Каррэлю, хриплый голос. Эльф громко закашлялся, пытаясь сфокусировать взгляд на сидевшей на коленях с другой стороны хлева Скилле, — я чувствую, что умираю. Осталось совсем немного…

— Прекрати сейчас же! — злобно бросила эльфийка, зажимая руками уши, чтобы не слышать его слов, — они вернутся, принесут травы и приготовят лекарство. Мы все будем спасены.

Ее слова предназначались больше для нее самой, нежели для эльфа. Девушка чувствовала, как начавшаяся около двадцати минут назад головная боль, перерастает во что-то большее, но не хотела верить в самое худшее.

Тело свое на наличие пятен она тоже не проверяла, мысленно успокаивая себя тем, что это обычное самовнушение и с ней все в порядке.

— Пока не поздно, открой дверь и беги, — каждое слово давалось эльфу с большим трудом, но он чувствовал, что должен это сказать. Должен предостеречь девушку от неминуемой смерти, что настигнет ее, пробудь она здесь дольше, — хэлловы рога, эта жажда, похоже, убьёт меня раньше.

Не сводя пристального взгляда с лежащего у двери парня, эльфийка прикусила нижнюю губу. Он чувствовал себя и выглядел так плохо, что в ее сердце разрасталось неведанное ранее чувство.

Стыд.

Стерев рукавом рубашки выступившие на глаза слезы, Скилла поднялась на ноги, схватила лежащий на полу кувшин с остатками воды и, подойдя к эльфу, встала перед ним на колени.

— Вот, выпей, — шумно выдохнув, она коснулась его мокрых от пота светлых волос и приподняла его голову, помогая напиться. Понимая, что тоже уже больна и, наплевав на вопивший спасаться и бежать отсюда подальше, внутренний голос, села рядом с эльфом, и положила его голову себе на колени, — ты только не умирай. Поговори со мной. Ребята сейчас вернутся и спасут нас. Дождись их.

— Дурочка, все еще в сказки веришь, — сухие, потрескавшиеся губы Каррэля изогнулись в ироничной усмешке.

— Если не прекратишь скалиться, больше воды не получишь, — буркнула она, и грустно вздохнула, — давай просто поболтаем. Расскажи о своей… как ее там… Ариэлле. Как далеко у вас зашло?

— Никуда у нас не зашло, — Каррэль, пытаясь превозмочь обжигающую все его внутренности боль, крепко сжал зубы, — она чистая и невинная девушка. Я хотел жениться на ней, создать семью, растить детей, а теперь… Она даже не узнает, где я, и что со мной.

— Прекрати ныть, все она узнает, — упоминание «чистоты и невинности» взбесило жившую в Скилле самовлюбленную особу, но она понимала, что сейчас не время и не место показывать характер, — значит, вы даже не целовались.

Эльф отрицательно качнул головой.

— Что это за отношения такие? А где же страсть? Эмоции?

— Я… я хотел познать это в первый раз только вместе с ней. В законном браке, — Каррэль закашлялся, и эльфийка дала ему время прийти в себя.

— Я сейчас не поняла, ты вообще ни с кем не целовался и не спал? Ни разу? — скрыть сквозившее в ее голосе удивление Скилле не удалось, да она и не пыталась, пораженная его признанием.

— Тебя только это волнует? — усмехнулся парень, — я ждал свою единственную, но похоже…

— Ничего не «похоже», — возмутилась эльфийка, — я Скиллария из рода Аддулей, не дам тебе сдохнуть в этой глуши не целованным!

Каррэль даже возразить не успел, как она наклонилась к его лицу и ее мягкие губы коснулись его, сухих и безжизненных.

В закрытую дверь хлева громко постучали кулаком и снаружи раздался грубый голос.