Огонёк. По дороге знаний - Тина Солнечная

Он лежал на полу, головой опираясь о край тумбы. Лицо его было покрыто небольшими волдырями, он тяжело дышал. Я, не задумываясь, принялась расстёгивать рубашку, как всегда плотно застёгнутую под самое горло. Мужчина не сопротивлялся. Я не была уверена, что он мог бы, даже если бы захотел.

— Рилота… Всё под контролем, — пытался остановить меня тер, но где там. Во мне включился режим медика.

— Вижу я, какой с Вами порядок, ещё немного такого порядка и будем всей обителью поминать вас не злым, тихим словом, — фырчала я, расправившись с последними пуговицами. Моему взгляду предстало идеальное, подтянутое мужское тело. На какое-то мгновение я даже залюбовалась. Тер Недат заметил это и попытался улыбнуться, отчего один из волдырей на его лице лопнул, выпуская гной наружу. Я мысленно скривилась, от любования не осталось и следа, но многолетняя практика позволила мне удержать лицо. Я была уверена, что ни один мускул на нём не выдал негативных эмоций. Это очень важно при работе с пациентами, дабы не ухудшить их состояние. Хотя бы моральное. — Что с Вами произошло? Это аллергия, отравление?

— Я перепутал чашки… Вместо чая выпил несколько глотков настоя долиса, а у меня непереносимость, — сказал тер, а я надеялась, что до отёка Квинке дело не дойдёт. Чем делать интубацию в этих средневековых условиях, я понятия не имела. Сейчас мне срочно нужно было сильное антигистаминное, чтобы остановить реакцию. Промыть желудок бы тоже не помешало…

— Так, где у вас тут чистая вода? — начала я осматриваться. Не дожидаясь ответа, нашла большой кувшин и принесла мужчине. — Питьевая?

— Да… — ответил он.

— Отлично. Пейте, лучше всю, — скомандовала я, а сама кинулась к полкам в поисках клевера, лопуха, имбиря, аниса, крапивы… Да хоть чего-нибудь от аллергии! Супрастин я точно не найду. — Череда!

Я радостно схватила растение и принялась растирать одновременно и для мази и для отвара. Конечно, с супрастином не сравнить, но лучше так, чем никак. А вот и люцерна, ещё немного фиалки, чилота, с которой мне удалось познакомиться в этом мире. Немного поварить и будет антигистаминное. 

— Не могу больше пить, — сказал Недат, отставляя кувшин. Я закатила глаза, что значит, не могу!

— Пейте и не спорьте! — рыкнула я на этого горе лекаря и полезла в его запасы в поисках сорбентов. Одной воды может оказаться недостаточно. Так… Что у нас с сорбентами. Активированный уголь, белая глина, хитозан... Ага, размечталась ты, Ася.

Пектин… Вся надежда на яблоки и тыкву. Но где их тут печь? На глаза попалась небольшая коробка, открываю, а там… Божечки! Быть не может! Уголь! — Это что?

На всякий случай подбегаю к профессору и тычу ему в лицо коробкой.

— Эксперимент… из дерева… — пропыхтел мужчина в перерыве между глотками. Боже, благослови эксперименты!

— Глотай! — сунула я ему коробку в руки.

— Что глотать? — не понял тер.

— Уголь глотай, — посмотрела на количество угля, на мужчину… — Весь глотай. Хуже не будет.

— А лучше от куска дерева мне будет? — спросил тер, неверяще уставившись на меня.

— Будет. Глотай, тебе говорят, — Недат смотрел на меня с сомнением, но, видимо, уверенность на моём лице победила. И он принялся несмело поедать собственный эксперимент.

У меня как раз заварился настой для протирания, и я оставила тера наедине с углем, полностью занявшись процеживанием отвара и консистенцией мази.