Жена напоказ - 2 - Елена Счастная

— Что же привело вас ко мне?

— Дело в том, — улыбнувшись удивительно открыто, проговорил Гаспар, — что до меня дошли, скажем так, слухи о вашей проблеме. С заклятием. А я как раз маг-заклятийник. Так вот меня очень лично, в виде большого исключения, попросили помочь вам разобраться с этой неприятностью.

— Жеана попросила… — уточнила я на всякий случай.

Потому как нечто в выражении глаз, да и вообще всего лица месье Конассьяса наводило меня на некоторые подозрения.

— Что? — как будто не понял маг. — Ах, да, я и говорю, что я от мадам Астер.

— Она не передавала письма?

— Возможно, она хотела как-то вас уведомить. Но вы, насколько я знаю, были в отъезде. Я могу показать вам все необходимые сертификаты. С магическими печатями. Более того, порой я выполняю некоторые поручения при дворе. Если это вас успокоит.

Он сразу сунул руку в солидный тёмно-коричневый саквояж, что был при нём.

— Да, хотелось бы взглянуть. Не в обиду, конечно, — я тихо постучала кончиками пальцев по столу, наблюдая, как Гаспар выкладывает передо мной довольно пухлую папку с бумагами. — И я могу положиться на вас? Что вы не передадите никому ни слова о том, что я вам расскажу?

— Абсолютно! — кивнул маг. — Кстати! Поздравляю вас с помолвкой. Вчера прочитал в газете.

Так, а я пропустила. Впрочем, неважно. Раз Ренельд решил взяться за организацию помолвки сам, то вот пусть и занимается.

— Благодарю… — я откинулась на спинку кресла, медленно листая все документы, которые подтверждали, что месте Конассьянс и правда маг-заклятийник самого высшего ранга. — Даже не знаю, с чего начать... Но всё это довольно неприятно и немало нарушает нормальное течение моей жизни.

Ренельд

— Я видел Рауля Донжона с неделю назад, — уличный мальчишка поднял голову от туфли Ренельда, которую усердно полировал щёткой, и опасливо оглянулся. — Он появлялся в таверне “Белая рыба”. С кем-то говорил. Не из местных. А больше я его не видел.

Он вновь вернулся к делу.

— И никаких слухов о нём не ходило? — Ренельд чуть опустил край потрёпанного навеса над креслом, где сидел — чтобы оставаться в тени.

— Слышал, он съехал со своей старой квартиры, — сопливый доносчик шмыгнул носом и яростно потёр под ним тыльной стороной ладони. Отчего на щеке остался чёрный росчерк от ваксы. — Я могу поспрашать, где он сейчас. У парней, кто отирается в других районах Жардина…

Он с надеждой поднял взгляд на клиента. Таких значимых у него, верно, сроду не было. Не то чтобы Ренельду срочно нужно было почистить туфли. Тем более — не на улице. И уж тем более не в этом округе. Но сейчас просто не осталось других вариантов, как отыскать Рауля Донжона. Ведь, чем больше удавалось про него разузнать, тем подозрительнее всё это становилось.

Родители, к которым ездил Тибер, не видели сына уже почти год и знать не знали, где он может быть. Либо врали.

Алхимик, который закупал у друга Ивлины некоторые ингредиенты, тоже не встречался с ним уже больше месяца. Поговаривали, не так давно он связался с неким влиятельным человеком, от которого получил выгодный заказ — и потому другие дела на время оставил.

Но после всей шумихи, что поднялась вокруг Собирателя, он как будто стал чего-то бояться. На людях появлялся всё реже, часто менял квартиры, забираясь всё дальше на окраины Жардина.

— Поспрашивать нужно. И как можно более подробно. Всех, кто может что-то знать, — Ренельд поднялся с жёсткого дощатого кресла, чувствуя, как слегка онемели мышцы. — Вот тебе за труды. Если узнаешь ещё что-то полезное, получишь вдвое больше.

Он достал из-за пазухи несколько монет и сунул в чумазую ладошку чистильщика обуви.

— Где я вас найду? Ну, если что-то узнаю, — мальчишка с довольным видом встряхнул кулак, в котором приятно звякнуло.

— Просто не уходи из своего округа. Я сам тебя найду.

Ренельд перешёл на другую сторону улицы и быстро сел в свой экипаж. Лабьет тут же поднял голову, принюхался и явно сморщился.

“Терпеть не могу запах дешёвой ваксы. Отшибает нюх на раз-два. Аж слёзы из глаз. Ты что-нибудь разузнал?”

— Рауль недавно был в городе. Однако это не означает, что и теперь он здесь. Кого-то он явно боится. Потому и скрывается.

“Знаешь, ему действительно есть, кого бояться. Хотя бы тебя. Или меня, — шинакорн зевнул. — Напуганный таракан может далеко заползти.

С этой мало обнадёживающей мыслью, они и вернулись в Марбр.

— Надеюсь, пока меня не было, ничего важного не случилось? — Ренельд вошёл в свою приёмную, на ходу снимая фрак.

— Нет, всё спокойно, — не отрываясь от чтения каких-то бумаг, ответил Тибер. — Ну, насколько в Марбре вообще может быть спокойно. Однако ваша матушка интересовалась, где вы.

— Пока не докладывай ей, что я вернулся.

В кабинете Ренельд открыл окно.

Сегодня было не только жарко, но ещё и влажно, что давало хоть некоторую надежду на то, что к ночи пойдёт дождь. Небо затянуло тревожной дымкой. С запада неспешно наползали пышные облака.

“Тебе пора устроить себе здесь постель, — Лабьет деловито прошествовал к своему месту. — В кабинете ты бываешь чаще, чем в своих покоях”.

— Пока я не разберусь, как это всё связано…

“Надеюсь, мадам Конфетка сумеет тебя отсюда вытащить, — шинакорн покрутился и улёгся в пятне света от окна. — Лично я на твоём месте предполчёл бы этому просиженному креслу постельку жены”.

— О постельке, как ты выразился, речи у нас не идёт, — Ренельд усмехнулся.

“Ты такой забавный, когда обманываешь сам себя”.

— Зато я не буду прогонять тебя с кровати — и ты сможешь наслаждаться обществом своей конфетной возлюбленной сколько угодно.

“Аха-ха! — картинно расхохотался Лабьет. — Остановите кто-нибудь мой смех! Живот надорву”.

И насупленно замолчал, когда из приёмной донеслись приглушённые голоса. Но при этом весьма взбудораженные. Ренельд уже хотел нажать на диск войта, чтобы спросить у Тибера, что происходит, как тот вошёл сам. Слегка встрёпанный, с округленными от удивления глазами.

— Ваша светлость, к вам мадам д’Амран.

“Слава мясным обрезкам, она пришла!” — Лабьет тут же оживился.

Подскочил с места, встряхнулся, словно бы приводя себя в надлежащий вид.

Мариэтта тут же влетела в кабинет, словно маленький ураган. Светло-зелёное дневное платье делало её похожей на травинку, подхваченную ветром. Зато янтарные глаза так и обжигали негодованием.

— Доброго дня, ваша светлость, — поздоровалась она так, словно пожелала жениху несварения желудка.

— Мари, — выдохнул Ренельд, а затем уже понял, что назвал её просто по имени. — Вы не предупредили, что приедете.