Мое крылатое (не)счастье - Ольга Кандела

неделей ранее

— Вы не представляете, как я рад, что его величество счел меня достойным вашей руки, принцесса Адель. Мои воины охраняют Верхний предел уже не один десяток лет. С тех самых пор, как был подавлен мятеж Дориана Ветрокрылого, а предатели изгнаны с Парящих островов. Я многие годы верой и правдой служил вашему отцу. И все же не мог надеяться, что мне будет оказана такая честь.

Генерал Даклар все говорил и говорил, перечисляя свои военные подвиги, но я не слышала слов.

Да, я ценила преданность нэйара и признавала его заслуги перед короной. Благодаря его воинам даже дикие гарпии больше не тревожили дальние территории, а гильдия мастеров смогла объединить все острова Верхнего предела в единую торговую сеть. Развитие невозможно без мирного неба. Генерал Даклар отлично справлялся с этой задачей и был верным подданным моего отца — но не более!

Как я ни старалась, я не могла представить этого мужчину рядом с собой, не видела его отцом своих детей. Однако король был непреклонен, он считал, что я оценю заслуги генерала и привыкну. Как принцесса я должна была осознать свой долг, но... меня-то готовили к другому!

После трагической гибели моего старшего брата, отец молил прародителя, чтобы тот послал ему еще одного наследника. Но вопреки чаяниям правителя, королева родила девочку. Так что к восхождению на престол пришлось готовить меня. Не сказать, чтобы отец сильно давил и торопил меня в обучении. Все же я только-только переступила через второе совершеннолетие, что по меркам нэйаров и возрастом-то считать нельзя. Но заседания совета и собрания гильдий я посещала регулярно, и к своим двадцати пяти научилась разбираться во многих государственных вопросах. И, конечно же, я по-прежнему была главным украшением балов и официальных приёмов. А недавно даже участвовала в проекте реконструкции ирригационной системы, тянущейся между островами. Меня всегда привлекал летурий и его особые свойства, дарующее парящим островам крылья.

Да, у меня было много интересов и увлечений. Но разделял ли их мой будущий супруг?

— Скажите, вы видели проект новой ирригационной системы? Мой отец утвердил его на прошлой неделе.

— Честно говоря, не интересовался, а что?

— Ну как же. Отсутствие нормальной подачи воды к дальним островам — серьезная проблема, и ее надо решать незамедлительно.

— Я вас умоляю. Дальние острова испокон веков накапливали дождевую воду в поднебесные чаши-сборники.

— Да. Но в засушливый сезон осадков крайне мало. И нэйарам попросту нечего пить, не говоря уже о том, чтобы орошать почву.

Даклар отмахнулся. Словно то, о чем я говорила, было сущей мелочью, недостойной его внимания.

— На такой случай всегда можно привезти бадью другую воздухом. Грузовых грифонов еще никто не отменял.

— Бадью другую? — изумилась я. Кажется, этот солдафон вообще ничего не смыслил в земледелии.

— К чему этот разговор? — вдруг резко перебил генерал. — Разве принцессе должно думать о таких глупостях.

— Глупостях? Вы считаете недостаток питьевой воды глупостью?

— Нет. Но я считаю, что вам не стоит загружать голову подобными проблемами. Решать трудные задачи — удел мужчин.

— Позвольте, но что же тогда удел женщин?

Внутри бурлило возмущение. Вот он мужской взгляд во всей красе! Даже мой отец не был столь категоричен, разделяя обязанности на мужские и женские. Моей матери королеве позволялось многое, а ее голос на совете имел большой вес.

— Ну... — кажется, генерал не ожидал такого вопроса и на мгновение растерялся. А потом четко, словно заранее заученную фразу, выдал: — Удел женщин — хранить семейный очаг и заниматься воспитанием детей.

Я не смогла сдержать саркастичного смешка.

— В моем возрасте рановато думать о детях.

Да, в моем. Но не в возрасте генерала.

Что ни говори, но Даклар был стар для меня. Мужчина уже перешагнул через первую сотню лет. И ему было самое время задуматься о потомстве. Но не за мой же счет! Я столько всего планировала сделать, узнать, изучить. А что теперь? Радужные крылья перечеркнули все мои мечты. Или все же не крылья, а выбранный отцом жених?

— Не беспокойтесь, я не стану давить на вас в этом вопросе. Для начала вам надо окрепнуть. Набраться сил в срединной ипостаси. Вы еще очень хрупки принцесса.

Вот уж точно.

Вспомнилось, с каким придыханием отзывались о моем собеседнике придворные дамы. А одна фрейлина матери так вообще шепотом призналась, что два дня не могла ходить, после того как могучий нэйар посетил ее постель.

Ужас!

И знать не хочу, что генерал сотворил с той бедной женщиной. Зато я видела кровавые рубцы на лице стражника, прогневавшего генерала. Мужчина всего лишь недостаточно быстро отреагировал на активацию боевой магии на территории дворца, не прошел проверку и попал на неделю в лазарет, а потом был выслан на границу. Якобы набираться опыта.

Я бросила взгляд исподлобья на мужчину, сидевшего рядом на скамье. Высокий, сильный, с орлиным профилем и высоким лбом. Настоящий высокородный нэйар и опытный, тренированный воин. И выправка соответствующая. Все тело напряжено так, словно на нас в любой момент могут напасть. И взгляд то и дело скользит по кустам и деревьям, меж которых чинно прогуливаются мои фрейлины. Неужели этот мужчина никогда не позволяет себе расслабиться?

Даклар редкий гость в столице, а если и появлялся во дворце, то был мрачен, как грозовая туча, и при оружии. Он не танцевал на балах, не играл в фанты, не участвовал в королевской охоте. Не мудрено, что я совсем его не знала. Точнее знала лишь то, о чем долетали сплетни придворных дам.

— Принцесса Адель, — мужчина откашлялся, явно намереваясь сказать что то важное, — я знаю о постигшем вас несчастье и заверяю, что с огромным уважением отношусь к вашей... особенности.

Несчастье? Вот как он это называет. Да, для меня радужные крылья, возможно, и были несчастьем. Да какой там, они стали целой трагедией для королевской семьи. Но отнюдь не для генерала. Напротив. Каждый нэйар желает заполучить в жены радужнокрылую — женщину, которая будет верна ему по гроб жизни. Ту, что никогда не уйдет, не предаст и будет всегда стоять на защите его интересов. Ту, которая забудет о своих мечтах и поставит интересы мужа выше собственных. И пусть сейчас генерал Даклар изобразил страдающее выражение лица. Я-то знала, что за маской мнимого сочувствия в душе он ликовал.

— Сейчас вы растеряны и не знаете, чего ждать в будущем. Но поверьте мне, мы станем прекрасной парой. Как только сработает привязка, вы забудете все свои сомнения.