Связанные звёздами - Марина Ноймайер

– Выглядит так, будто в картину проник смертельный вирус, – задумчиво произнес профессор и тревожно взглянул на «Весну».

– Несмотря на то что мы с вами встречаемся с данным феноменом не в первый раз, загадка жутких метаморфоз остается неразгаданной, – вампир тяжело вздохнул. – Должен вам признаться, что все больше и больше картин становятся похожи на уродливые карикатуры с кошмарными сюжетами.

Меня начало трясти от гнева и разочарования. Неужели мировые шедевры обречены на гибель? Они действительно превратятся в омерзительные карикатуры?

– «Весна»… как долго она еще будет меняться? – дрожащим голосом спросила я.

– Не знаю. Мы с огромным беспокойством следим за трансформацией шедевров. Перевоплощение начинается достаточно безобидно: мельчайшие изменения в цветовой палитре, непривычное положение пальцев рук, – профессор Киппинг нервно сглотнул. – Странно, но эти жуткие изменения происходят только с общепризнанными шедеврами живописи. Пока что нам удается сохранять все в тайне от общественности, но… если остальные картины постигнет судьба «Весны»… – вампир запнулся и замолчал.

– Сохранять в тайне? Но как? – спросила я, не отрывая взволнованного взгляда от творения Боттичелли. Насколько я знаю, «La Primavera» вместе с другими полотнами именитого итальянца находится в частной коллекции Уффици. Целый день в галерее толпятся туристы, которые буквально соревнуются за лучшее селфи с «Весной». Я на сто процентов уверена, что в зале с картинами Боттичелли никогда не бывает пусто. Даже представить себе не могу, как именно руководство музея объяснило туристам отсутствие одной из самых популярных картин коллекции.

– Сначала отговорка про международную выставку показалась нам отличной идеей – она могла бы сработать для широких масс. Однако многие искусствоведы прекрасно знают, что Италия никогда не вывозит Боттичелли, – с грустной улыбкой ответил профессор Киппинг. – Именно поэтому мы просто решили подменить оригинальный шедевр качественно сделанной репродукцией, или, говоря по-простому, безупречной копией, которой, конечно же, не грозит печальная судьба оригинала.

Я буквально открыла рот от удивления. Они выставили копию? Должно быть, все действительно очень серьезно, раз музей решился на подобный трюк. Это же обман чистой воды! Ох, если кто-то узнает правду, Уффици ждет грандиозный скандал. Я шумно выдохнула и снова пристально впилась глазами в необычную картину. К горлу подступил горький комок, сердце опустилось куда-то в пятки. В голове крутилось множество вопросов.

– Это еще не все, – продолжил профессор Киппинг. Только что улыбающиеся губы мужчины вытянулись в тонкую нитку. Оживленно перешептывающиеся рубины резко замолчали.

– Виктор обнаружил сегодня утром некоторую странность в биографии Лоренцо Медичи, – вампир хмыкнул. – Сейчас объясню по порядку. В данный момент Виктор работает над эссе о художественной политике известной итальянской семьи Медичи. Да, роль идет о меценатстве, – сказал старик и положил перед собой раскрытую энциклопедию.

Буквально через секунду заскрипели стулья, рубины подскочили со своих мест и столпились вокруг профессора Киппинга. Меня толкнули к столу, вынуждая прижаться к острому плечу вампира. Шатаясь, как пьяная, я выставила вперед руки, сдерживая натиск любопытных членов ордена.

– Piano!^[3] Вы же ее задавите, – рявкнул Лео и одним властным жестом раздвинул толпу.

Рубины расступились, и я смогла свободно вздохнуть. Испуганно хлопая глазами, я уставилась на Леопольдо и нервно усмехнулась. Итак, запомните все: шанс быть раздавленным членами тайного ордена, конечно, мал, но никогда не равен нулю. Я открыла рот, чтобы поблагодарить Лео, но итальянец тут же отвернулся. Эй! Вот наглец! С губ едва не сорвались грубые слова, но я поспешно прикусила язык.

Виктор нетерпеливо постучал длинными ногтями по столу и нагло подтянул к себе книгу. Ассистент Киппинга прочистил горло и зачитал небольшой фрагмент.

Лоренцо де Медичи (1 января 1449, Флоренция – 26 апреля 1478, Флоренция) – флорентийский государственный деятель, глава Флорентийской республики в эпоху Возрождения, покровитель наук и искусств, поэт. Лоренцо собрал большую коллекцию книг, ставшую впоследствии библиотекой Медичи. Также писал стихи, используя народные мотивы; был совладельцем банкирского дома Медичи. Лоренцо и его брат Джулиано были убиты во время заговора Пацци во время пасхальной мессы в соборе Санта-Мария-дель-Фьоре во Флоренции 26 апреля 1478 года. Это событие ознаменовало собой начало неблагополучного для Флоренции периода. Лоренцо похоронен в капелле Медичи рядом со своим братом Джулиано.

Несколько минут продолжалось глубокое молчание. Наконец, один из рубинов сказал:

– Что за чушь?

Плотину прорвало. Члены ордена наперебой в чем-то уверяли друг друга, цитировали статью, махали руками и возмущенно фыркали. Я глубоко вздохнула, прикрыла глаза и задумалась. Конечно, я не эксперт в вопросах итальянской истории и многого не знаю, но мне все же не раз доводилось читать о семье Медичи. Да, мне хорошо известны некоторые факты. Ну, например, я точно знаю, что после смерти Лоренцо Флоренция не переживала никакого упадка, а, наоборот, процветала, богатела и вполне себе преуспевала в делах как внешней, так и внутренней политики. Да и вообще… минуточку! Я наклонилась над книгой и перечитала статью. Глаз зацепился за фразу «Лоренцо и его брат Джулиано были убиты во время заговора Пацци во время пасхальной мессы в соборе Санта-Мария-дель-Фьоре во Флоренции 26 апреля 1478 года».

Я недовольно нахмурилась. Ну нет! Что это за энциклопедия такая? Держу пари, Лоренцо не был убит в один день вместе со своим братом! Да он вообще не был убит! Лоренцо умер от болезни. Хм… я уверена, что он скончался около 1500 года. Точно-точно, он пережил брата как минимум на 10 лет. Именно при нем Флоренция достигла культурного и экономического расцвета! Отсюда и прозвище Il Magnifico, то есть «Великолепный». Я принялась перечитывать статью во второй раз. Удивительно, прозвище здесь вообще не указано! Но как же так? Сердце учащенно забилось, а по коже поползли мурашки.

– С сегодняшнего утра статья о Лоренцо де Медичи выглядит именно так, – пояснил Виктор. Ассистент Киппинга переводил взгляд грустных черных глаз с одного члена ордена на другого, иногда механически поправляя галстук.

– Вчера вечером в моих руках была та же самая книга, и, поверьте мне, на данной странице, – Виктор ткнул пальцем в энциклопедию, – значились те факты биографии Лоренцо, которые нам всем хорошо известны. Де Медичи пережил заговор Пацци во время мессы и умер лишь в 1492 году. История была переписана за ночь, – Виктор тяжело вздохнул. – Прошу заметить, «Весна» тоже изменилась до неузнаваемости именно в ночь на сегодня.

Да ну? Неужели я нашла в Викторе единомышленника? Тот же самый шок, который минуту назад испытала я, дрожащими искорками застыл в его глазах-бусинках.

– Но… но как такое возможно? Вы уверены, что речь идет об одной и той же книге? Может быть, это просто другое издание, в котором куча опечаток? – неуверенно спросила я. Мое сердце бешено колотилось о ребра, в любой момент готовое выпрыгнуть из груди. Леопольдо задумчиво наклонился над энциклопедией. Итальянец невольно вздрогнул, и с его губ сорвался какой-то неопределенный звук.