Серебро и пламя. Книга 2 - Екатерина Полянская

– Прости, – сипло выговорил Эрихард. – Я чуть все не испортил.

Я все еще сидела на нем, и мы оба слегка подрагивали.

Оэни саднила, будто в том месте содрали кожу.

Должна заметить, с каждым разом у нас получается все лучше. Но на чувство триумфа совершенно не осталось сил.

– Почему произошел выплеск? – Так, надо бы как-то сползти с него.

– Тенерра решила наказать меня за нарушение правил. – Эрихард оказался слишком вымотан, чтобы искать более безобидные объяснения. – Я с этим потом разберусь.

Мое перемещение точно не было грациозным. Ох-х. Такое чувство, что тело стало деревянным. Но не холодно. Почти совсем.

Сжимая зубы, чтобы не застонать, Эрихард тоже сел.

– Надо выбираться отсюда. – Он встал, пошатнулся, но устоял. Правда, выглядел ожившим трупом, хоть уже и без инея на губах. – Иначе замерзнем.

Что-то внутреннее подсказывало, что сейчас ему холоднее, чем мне. Я-то холод едва-едва ощущала. Поэтому заставить себя подняться оказалось трудно. Инстинкт самосохранения упорно не хотел включаться.

– Где мы?

– В Пустошах.

Могла бы и догадаться – кругом, насколько хватало зрения, лежал чистейший снег и больше не было вообще ничего. Ладно, еще был кратер, растопленный в том месте, где мы недавно валялись. Это в результате выброса силы получилось. Там под ногами даже виднелась земля. Но в остальном…

Инстинкт самосохранения проснулся и принялся биться в истерике.

Какие здесь расстояния?

Реально вообще добраться пешком?

Хоть куда-нибудь?!

– Туда. – Мой истинный тенерец еще как-то умудрялся ориентироваться в снежной пустыне.

Но поскользнулся через три шага.

Выругался с ненавистью.

– Обопрись на меня. – Я вцепилась в его руку, пытаясь переместить ее к себе не то на плечо, не то на локоть. И в ответ на его возмущенный взгляд, заверила: – Я сильнее, чем выгляжу.

Выброс ослабил его больше, чем меня. К тому же он не собирался наваливаться на меня всем весом, ему просто требовалась опора для устойчивости. А я привыкла таскать тяжелую камеру, рюкзак и полные карманы всего полезного во время съемок. И на местной ледяной корке почти не скользила.

Вот так. Идем.

Медленно, но идем.

Ладони, правда, начало тихонько щипать. Потом щипать сильнее. И болезненно жечь. Что с ними что-то не так, я обнаружила за минуту до появления симптомов, когда оставила на светло-сером рукаве Эрихарда кровавый развод.

Ох. Ледышку им всем в…

Лучше бы я не смотрела.

Я-то верила, что Тенерра больше не принесет мне боли… Но сейчас противный голосок дурного предчувствия шепнул, что это только начало. Или у кого-то мнительность разыгралась от стресса и переутомления.

Определиться не успела. Далекий гул сменился ревом, и уже он стремительно приближался, пока не ворвался в снежную реальность… э-э-э… огромным слоттерсом на огромных колесах, к которым были приделаны еще и неизвестные мне плоские приспособления. Ничего себе!

– Эй, вы целы? – проорал, перекрикивая вновь поднявшийся ветер, мужчина с водительского сиденья. – Что вы тут делаете?

Захотелось верещать на всю округу от радости.

Нас сейчас спасут!

– Кронс Эрихард Талайский, – отчеканил мой спутник… так и не скажешь, что ему плохо. – Моя невеста пострадала, ей нужен врач. Или хотя бы бинты и связь. Часто у вас случаются такие вот выплески?

– Бывает иногда, это же Пустоши, – пояснил водитель. Мы уже забирались внутрь. – Но сегодня будто вообще ни с чего… Обычно я их заранее чувствую.

Сижу. Даже можно на мягкую спинку откинуться.

Гораздо лучше, чем идти куда-то на подгибающихся ногах.

Только в глазах плывет от боли и, кажется, температура поднимается.

Я повернула ладони так, чтобы Эрихард их не видел. Почему-то не хотелось, чтобы он смотрел. И так я вечно то трясусь, то в слезах, то задыхаюсь. До определенного предела это мило и взывает к инстинкту защитника. Но не хотелось бы, чтобы предел этому в ближайшем будущем наступил.

Прикрыв глаза, я слушала, о чем говорят мужчины. Так выяснилось, что нашел нас местный арлорд – Инай Гринерд. И кронс уже пообещал ему помощь в каком-то деле и принял приглашение на завтрашний праздник. Еще я запомнила, что чуть раньше мы не утонули в снегу с головой по той причине, что арлорды контролируют его количество в своих уделах. Именно поэтому им нельзя покидать эти уделы. Как кронсу Тенерру, ага.

Наши дела удалось представить природной активностью. А мы вроде как попали сюда по своим очень важным и секретным делам. Эри не так сказал, он сослался на немного вышедший из-под контроля снежный вихрь и испорченное свидание, но… видимо, кронсам простые житейские радости не полагаются, потому что местный арлорд не поверил. Он почему-то решил, что новый кронс нагрянул в нему с проверкой. Но вроде бы скрывать ему было нечего, я не почувствовала никакого страха, так, легкое раздражение.

– Добро пожаловать в Гринерд! – объявил хозяин, распахивая перед нами двери.

Дальше не помню. Боль победила.

Первым почувствовала холодок на руках. Приятно так… И ничуточки не больно. Потом слух уловил ворчание:

– Что же вы не бережете свою тьеру? Бедняжке магией руки чуть не сожгло. А она эмпат, могла безотчетно абстрагироваться от боли и усугубить ситуацию. Разве так можно? – Доктор, похоже, был старше нас с кронсом и арлордом вместе взятых и поэтому считал себя вправе стыдить безответственных «подростков».

Главное, что помог.

Правда помог, я чувствую.

И поведал, что я, оказывается, умею закрываться от боли. Не полностью и ненадолго, как выяснилось.

– Закончили? – В голосе Эрихарда трещали те самые молнии, о которые я не так давно поранилась. – Я везу ее в Редстаун. В больницу.

– Полегче, молодой человек! – прикрикнул на него врач. Смелый он, однако! – Все, что могли, вы уже сделали. Теперь не мешайте мне работать, а ей – отдыхать.

– Тьер Фелзз, хочу вам напомнить, что перед нами кронс, – вклинился хозяин замка.

– Вот когда побудет кронсом столько, сколько я людей лечу, и сделает хоть что-то полезное, тогда и напомнишь, – проворчал старик. – А пока не утруждайтесь.

Рукам стало туго. Наверное, их перевязали.

Я разлепила глаза, глубоко вздохнула и подавила зевок.

– Ллана! – Эрихард тут же опустился на корточки рядом с кроватью.

А я… увидела толстым слоем намотанные бинты, заляпанные чем-то желтым и розовым, и почувствовала себя совсем не тьерой. Не кронс-тьерой точно. Вот почему со мной вечно так?