В интересах государства. Возвышение - Алекс Хай

Я стрелял в воздух! Целился на голову-две выше макушки Денисова. Специально решил отправить пулю “в молоко”, поскольку главное уже случилось. Мне были нужны извинения — я их получил. А калечить даже такого придурка, как Денисов, лишний раз не хотелось — не хватало еще потом разборок с Корфом. Тайный советник точно бы не одобрил дуэль, тем более кровопролитную.

— Господин Денисов ранен! — оповестил Фролышев. — Дуэль окончена.

Я ошарашенно пялился на свой наган. Как это было возможно? Как, черт возьми? Я не мог так промахнуться.

Затолкав ствол за пояс, я перелетел через барьер и метнулся к Денисову.

— Дайте пройти! — взревел я, отталкивая его секунданта. — Я умею лечить.

— Это лишнее, ваше сиятельство, — спокойно ответил Фролышев. — Рана не смертельна.

Ну уж нет. Слишком мне все это не нравилось. Что-то здесь было не так. Если я умудрился попасть в плечо Денисову, хотя не собирался, то могло ли выйти так, что мой вражина должен был попасть в меня, но не смог, по той же причине?

Хрень какая-то. Чертовщина.

Побледневший Денисов распластался на траве, прижимая ладонь к левому плечу.

— Руку убери, — велел я.

— Пошел к черту!

Я сорвал с себя шнурок-артефакт и швырнул в сторону.

— Денисов, чтоб тебя! Дай посмотреть.

— Мне от тебя ничего не нужно. И ты оставь меня в покое. Ты получил свое… — он попытался сесть, но я придавил его к земле.

— Лежать!

Пока Шувалов и Фролышев суетились, я сосредоточился и принялся сканировать пространство вокруг. Следов Благодати я не почувствовал — ни Денисов, ни Шувалов, ни тем более я ничего не делали. Фролышев был простолюдином — я чувствовал, насколько бледной была его “аура”.

Тогда что это было?

Испорченные наганы? Неверно зачарованные патроны? Но сейчас я как минимум мог достать пулю и проверить ее.

— Константин, доверься мне, — шепнул я ему на ухо. — Здесь что-то не так. Кажется, дуэль кто-то подстроил.

— Я… Я должен был тебя ранить. Дол… должен был!

— Тихо!

Я зачерпнул немного целебной силы из источника. Кровило знатно, поэтому сперва я связал “Мертвую воду”. Пуля медленно выбиралась наружу, Денисов стонал и скрежетал зубами. Когда кусок металла выпрыгнул, я ловко поймал его и спрятал в кулаке, а через минуту, когда убедился, что кровотечение остановилось, принялся аккуратно ткать узор “Живой воды”. Медленно, осторожно, стараясь залатать ткани и сосуды так, чтобы позже все зажило само — много брать на Денисова Источник не разрешил.

— Зачем… Зачем ты это делаешь?

Я сорвал с него артефакт и обратился ментально.

“Потому что я стрелял в воздух. Тебя вообще не должно было ранить. Кажется, кто-то очень хотел, чтобы я тебя победил”.

Денисов с сомнением на меня уставился.

— Ты не…

— Шшш… — я прислонил палец к губам. — Потом. Не здесь.

Константин коротко кивнул, и на миг я узнал в нем того самого парня, с которым гонялся за странным дворником, который бесстрашно пытался вытащить из найденного убежища хоть какую-то информацию. Которому я почти что начал доверять.

Но я не хотел втягивать его в свои интриги во второй раз. С такой слабой менталкой еще одной генеральной уборки в мозгах он попросту не выдержит — будет валяться до конца своих дней на койке овощем и ходить в утку.

— Готово, — я отстранился и обернулся к секундантам, — господин Денисов в относительном порядке. По большей части пострадала лишь его гордость.

Фролышев подошел ко мне и пристально заглянул мне в глаза. Занятно, что сейчас он почти не обращал внимания на своего подопечного и куда больший интерес проявлял ко мне.

— Ваше сиятельство, вы удовлетворены исходом поединка? Сатисфакция состоялась?

Я кивнул.

— Да. Вопрос закрыт. Господин Денисов смыл свой позор кровью, и на том я считаю инцидент исчерпанным.

Шувалов бросил на меня тревожный взгляд, аккуратно снял с шеи шнурок-артефакт и вернул простолюдину.

— От меня еще что-нибудь требуется? — учтиво спросил я.

Фролышев пожал плечами.

— Нет, ваше сиятельство. Все прошло гладко. Однако вы совершили ошибку — запрещено помогать своему оппоненту. Это противоречит традициям.

— Не встречал такого правила в Кодексе, — улыбнулся я.

— В Кодексе прописаны не все правила. Некоторые традиции, так называемые “традиции чести” настолько очевидны, что не должны быть зафиксированы. Например, исцеление врага, стрельба в воздух… Но учитывая вашу неопытность в подобных вопросах, а также возможный испуг я закрою глаза на эту ошибку. И, разумеется, нам с Семеном Павловичем придется сообщить руководству Аудиториума о произошедшем поединке и его результатах. Таков закон.