Детский сад для чайлдфри - Алёна Цветкова

— Идет, — кивнула я, протягивая руку. — Договорились.

Рукопожатие Лемы было таким же, как она сама. Сильным, спокойным, степенным и неторопливым.

— Вы посмотрите, что уже есть на кухне, — приказала я, — прикиньте, что нужно докупить. Сегодня же после обеда поедете в город с геллой Изерой, моей экономкой.

— Простите, лесса Феклалия, — склонила голову кухарка, — позвольте поехать с Иськой. Она в последнее время не очень ладит с геллой Изерой. Боюсь, мне будет сложно найти с ней общий язык. А мои ребята справятся здесь без пригляда.

Я кивнула. Ну, пусть Иська едет. Я ведь, в конце-концов, так и планировала. Лима поклонилась и отправилась на кухню. А я, глядя в прямую спину Иськиной матушки, вдруг поняла, что меня провели. Вовсе не горничная была инициатором всеобщего добровольного субботника, а Лима. И цель ее вполне понятна — дочь не должна не упустить свой, возможно единственный, шанс подняться на ступеньку выше и стать геллой.

А для этого нужно было решить три задачи: избавиться от геллы Изеры на территории флигеля; показать, как хорошо Иська умеет управлять большим количеством людей; и получить возможность наставлять дочь в дальнейшем. И Лима справилась со всеми тремя на отлично. Одно неясно, как она сумела убедить геллу Изеру впустить всю свою орду на территорию имения? Я сомневаюсь, что моя экономка позволила бы это добровольно.

Значит, я с тоской взглянула на крышу дома, которая виднелась над деревьями, у Лимы есть то, с помощью чего она заставила геллу Изеру пойти на уступки. Но что?!

От секретов и тайн уже болели зубы. Я вздохнула. Больше всего хотелось заорать, постучать кулаком по столу, как сегодня утром, и заставить геллу Изеру и Лиму во всем признаться. Только это не поможет. Обе женщины слеплены из одного теста и скорее умрут, чем расскажут правду. Поэтому нужно сжать зубы и делать то, что нужно прямо сейчас. Например, проверить, как там устраивается Варга. А секреты оставить на потом.

Варга зря время не теряла. На первом этаже, накрыв рулоны с тканью старым заляпанным краской холстом, белил стены маляр. Он возил огромной кисточкой на длинной палке и что-то насвистывал. Почти половина комнаты была побелена, через час-другой все будет закончено.

На втором этаже гремела ведрами горничная. Прежде чем красить надо было вымести мусор, протереть пыль и отмыть грязь.

Варгу я нашла на мансарде. Напевая песенку и подоткнув подол платья она драила окна. Увидев меня, спрыгнула с подоконника и затараторила так же быстро, как Иська.

— Лесса Феклалия, простите, что мы с Иськой устроили скандал. Мы больше так не будем! — Я кивнула. Чую не обошлось здесь без Лимы. Научила, видать, молодежь уму-разуму. А Варга достала из кармана лист бумаги, исписанный аккуратным почерком и протянула мне, — я тут списочек составила, — улыбнулась она, — что купить нужно… ну, ножницы там, иглы, нитки, наперстки… По мелочи.

— Хорошо, — кивнула я, — сейчас Лима с Иськой поедут в город. Ты с ними. Купишь, все что нужно.

Варга кивнула, радостно улыбаясь, и заявила:

— А я ваш портрет нашла. В шкафу лежал. Он от сырости, правда немного облез, но выкидывать я не стала, вдруг он вам нужен. Сейчас покажу.

Я кивнула. Не понятно что делает в заброшенном флигеле портрет фиалки-Феклалии, но в этом доме столько странностей, что еще одна меня не удивила.

Варга открыла большой встроенный шкаф, занимавший всю стену. Там огромной кучей, вповалку, без особого порядка, лежали узлы с ее вещами, и принялась копаться в них, тихо ругаясь и чихая. Этот шкаф она еще не отмыла.

— Вот! — наконец лохматая и посеревшая от пыли швея вынырнула из своих узлов, держа в руках небольшую картину в узкой узорчатой рамке, — Вот он!

На картине на самом деле была изображена Феклалия. Она стояла у окна и улыбалась. Выглядела она лет на двадцать пять, не больше, и вся просто светилась от счастья. Низкое декольте почти не скрывающее полную грудь, тонкая талия утянутая в корсет, пышные юбки, украшенные множеством оборок, высокая прическа… правая рука, часть плеча и шея были испорчены черными пятнами плесени.

— Очень красивое платье, — сунула нос в картину Варга, — такие уже лет пятьдесят назад вышли из моды. Но вы это здорово придумали, нарисовать портрет в старинных одеждах.

Я кивнула, чувствуя смутную тревогу. Что-то во всем этом было неправильно. Я смотрела на счастливую фиалку-Феклалию. Этот портрет нарисован лет пятнадцать назад, если судить по возрасту женщины на портрете. Через пять лет после того, как она вышла замуж за Виренса. И я готова дать руку на отсечение, тогда она не была сбрендившей на почве бездетности дурой.

Как, вообще, могло получиться, что за это время из пышной, здоровой и довольной жизнью женщины получилась костлявая, плаксивая, вечно ноющая тень, о которой мне рассказывала гелла Изера? Скорее всего в прошлом фиалки-Феклалии, случилось что-то такое, что изменило ее настолько сильно.

Например, потеря ребенка, озарило меня. Тогда все сходилось. И подорванное здоровье, и излишняя эмоциональность, и постоянно присутствующий в ее жизни доктор Джемсон.

— Скажи Иське и Лиме, что ты едешь с ними, — велела я Варге и чуть ли не бегом помчалась домой. Теперь-то я прижму геллу Изеру к стенке и заставлю рассказать мне все.