Умеющая искать - Татьяна Русакова

- Простите, милые дамы, что вторгаюсь в вашу каюту без разрешения, - извинился он. – Я пришёл узнать, как вы себя чувствуете, фра Николь.

- Спасибо, гораздо лучше, - улыбнулась я. – Мы даже ходили гулять на палубу.

- Но сейчас Николь немного устала, и ей надо отдохнуть, - решительно заявила сестра Морея.

Я удивлённо посмотрела на неё. Губы поджаты, вид непреклонный и решительный. Я перевела взгляд на мужчину, которого монахиня буквально вытесняла из каюты. Он виновато посмотрел на меня и, выразив надежду, что скоро мне станет лучше, и тогда он рад будет видеть нас за своим столом, ретировался.

Едва мужчина вышел, как сестра Морея повернулась ко мне и сердито сказала:

- Николь, мы должны избегать столь явных знаков внимания.

- А по-моему, в предложении господина капитана нет ничего необычного. Разве не принято, что капитан приглашает гостей за свой стол?

- Ты правда не понимаешь? – нахмурилась монахиня. – Приглашает, но только богатых фрамов и фра. Ты ведь даже не первым классом едешь, с чего это нас удостоили такого внимания?

Я пожала плечами.

- Быть может, это знак вежливости. Мне было нехорошо, и господин капитан захотел, чтобы я немного развеялась.

Сестра Морея лишь головой покачала.

- Ты представляешь себя в таком обществе? Не каждая фра захочет ужинать за одним столом с простолюдинкой. И даже если никто не обидит тебя словом, всё равно мы привлечём слишком много внимания. А этого делать никак нельзя. Ардина Безье не должна узнать, на каком корабле мы уплыли.

Слова монахини были, конечно, разумны, но мне упорно казалось, что причина не только в этом.

- Сестра Морея, - улыбнулась я. – Вы будете оберегать меня ото всех мужчин?

- Что ты, деточка, - улыбнулась она в ответ. – Ведь однажды ты познакомишься со своим мужем, и вот ему-то я тебя сдам с рук на руки у дверей храма.

Я рассмеялась.

- Так значит, вы согласны стать нашим опекуном, если разрешит кортиг?

- Я вас не брошу, в любом случае, - успокоила меня монахиня. – И если бы не страх оставить вас одних, сама бы отправилась с паломниками в Фонсеро.

- А вы не могли бы отправить прошение по почте? – спросила я, хотя не представляла себе, как работает почтовая служба.

- Не очень я ей доверяю, - озабоченно проговорила монахиня. – Да и какая почта на корабле? Вот приплывём в Бисарру, можно будет попробовать.

Беан, молча слушавший наши переговоры, вдруг подошёл к монахине и прижался к её боку. Я поморгала, чтобы не заплакать. Этому маленькому мальчику так не хватало надёжного взрослого, который будет заботиться о нём и защищать! Буду молиться, чтобы необходимое разрешение было получено!

Первый порт, в который мы зашли, чтобы высадить пассажиров и принять новых, встретил нас дождём и порывистым ветром. Закутавшись в худенький приютский плащ, я смотрела с палубы на неясные очертания домов, проглядывающие сквозь потоки льющейся с неба воды.

Ещё утром я хотела предложить сестре Морее воспользоваться вынужденной стоянкой и попробовать найти почту, но погода не дала нам выйти в город. Настроение, которое у меня очень зависело от погоды, было не блестящим. Я волновалась, как сложится наша жизнь на новом месте, удастся ли сестре Морее оформить опекунство, на что мы будем жить, если я не найду работу.

Закрыв глаза, я заставила себя успокоиться. Нельзя сомневаться, что всё удастся! Ведь встала же я на ноги, и, пусть понемножку, но силы мои прибывали каждый день. И здесь я должна быть твёрдо уверена, что всё смогу преодолеть!

- Фра Николь? – услышала я. – Что выгнало вас на палубу в такую погоду?

Я удивлённо повернулась. Капитан. Ох и нагорит мне от сестры Мореи, если она узнает, что я вышла без неё подышать свежим воздухом, да ещё и говорю с мужчиной! Сама монахиня отправилась на камбуз, узнать, не завезли ли на борт свежие фрукты, и мне удалось улизнуть из каюты.