Власть несбывшегося - Макс Фрай

Тело великана свела судорога. Он застыл в нелепой и довольно неудобной позе: немного наклонившись в сторону, ноги широко расставлены, ступни развернуты внутрь, одну руку он зачем-то поднял к лицу, другая бессильно свисала вдоль тела. Карлик сопротивлялся дольше: его маленькая тушка корчилась еще несколько секунд. Его агония отозвалось самой настоящей физической болью в моем собственном желудке.

— Однажды ты подавишься своим могуществом, дурак! — с ненавистью прохрипел он. — Ты будешь корчиться от боли, как дикарь, посаженный на кол, и тогда…

На этом месте маленький сэр Угурбадо прервал свое выступление и неподвижно замер рядом со своим огромным двойником.

— Какое красивое проклятие! — усмехнулся я. — Даже жаль, что тебе не удалось договорить до конца. Ужасно интересно, какие еще гадости может сказать такая малопривлекательная садовая скульптура своему гениальному создателю!

Я подошел к окаменевшей парочке и не отказал себе в удовольствии небрежно щелкнуть их по носу — поочередно. Во-первых, дешевый выпендреж — мой излюбленный стиль, а во-вторых, мне, чего греха таить, хотелось убедиться, что Угурбадо действительно окаменел.

— Как вы думаете, ребята, это была хорошая идея? — на всякий случай спросил я у своих спутников. — Если у вас есть предложения получше, я могу все переиграть…

— Это была просто шикарная идея! — успокоил меня Лонли-Локли. — Ты его не убил, а результат примерно тот же…

— Мне тоже кажется, что это неплохой выход. Во всяком случае, на какое-то время… — согласилась леди Сотофа. — Мне надо возвращаться в Ехо, Макс. Вам тоже, но вас заберет ваш Страж, а мне придется выбираться самостоятельно… Увидимся в Мире, мальчики. Я молю Темных Магистров, чтобы обстоятельства нашей встречи были не такими печальными, как обещает мое сердце.

Она резко развернулась, торопливо пересекла двор, вышла на улицу, на миг замерла в темном проеме ворот, обернулась, помахала нам на прощание и растворилась в густых зеленоватых сумерках. Я молча смотрел ей вслед. На мое плечо легла тяжелая рука Лонли-Локли.

— Эй, Мелифаро! — негромко, но настойчиво позвал он.

— Ну наконец-то хоть кто-то понял, что кричать не обязательно. Обычно вы все орете так, что уши закладывает! — усмехнулся Мелифаро.

Я и опомниться не успел, как все встало на свои места. Чудеса закончились: зеленоватые сумерки Темной Стороны сменились знакомой темнотой подземного коридора, да и наш Мелифаро снова был в единственном экземпляре, как и положено всякому нормальному человеку.

— Сколько нас не было? — озабоченно осведомился я.

— Спроси чего-нибудь полегче! Неужели ты думаешь, что мое время течет так же, как время тех, кто остался в Мире? Могу сказать одно: вас не было довольно долго. Я уже с ног валился, когда здесь появился наш шеф. Он спешил наверх, словно ему срочно припекло в уборную, но все-таки выбрал время, чтобы немного меня растормошить — самое доброе дело, которое этот злодей совершил за свою долгую жизнь!

— А вы не можете поговорить на ходу, господа? — сухо осведомился Лонли-Локли. — Боюсь, что нам тоже следует поспешить. Если Угурбадо говорил правду… У нас не каждая минута, а каждая секунда на счету!

— Да, конечно, — виновато согласился я.

Мы поднимались наверх почти бегом. Выяснилось, что говорить нам особо не о чем: Мелифаро отлично знал, что происходило на Темной Стороне, поскольку следил за каждым нашим шагом, как и положено Стражу. А о том, что в это время творилось в Мире, он не имел никакого представления, как и мы сами. Что же касается нормальной человеческой болтовни — боюсь, что у нас было немного не то настроение, в кои-то веки…

Коридор Управления Полного Порядка показался мне огромным и слишком пустым. Что-то было не так с этим замечательным местом, запах стен которого раньше всегда заставлял меня невольно улыбнуться, потому что именно здесь я был по-настоящему дома — насколько я вообще мог считать своим домом хоть какое-то место!

— Здесь стало плохо, — сказал сэр Шурф. — Вы чувствуете? В воздухе пахнет тревогой — совсем как в Смутные Времена… Мне это не нравится.

— Да уж, музыки, цветов и красивых полураздетых девушек мы здесь определенно не обнаружим! — буркнул Мелифаро. Его лицо показалось мне ужасно усталым. Впервые в жизни я подумал, что сэр Мелифаро не так уж молод, да и я сам… Грешные Магистры, только мыслей о старости и смерти мне сейчас не хватало!

На нашей половине Управления никого не было — даже младших служащих, каковых здесь, как правило, в переизбытке. Мы с Мелифаро застыли на пороге и молча переглянулись: больше всего на свете нам обоим сейчас хотелось удариться в панику, но эту роскошь мы как раз не могли себе позволить ни при каких обстоятельствах.

— Подождите, сейчас я пошлю зов сэру Джуффину… или еще кому-нибудь, если понадобится, — решил Лонли-Локли.

Он уселся в кресло и уставился в одну точку. Мы с Мелифаро как по команде вытаращились на его лицо. Вообще-то каменная физиономия сэра Шурфа — не та книга, в которой можно прочитать о чувствах, обуревающих ее владельца, но мы здорово надеялись на свою проницательность и могучий интеллект. Теоретически считается, что у нас должно наличествовать и то, и другое, при такой-то профессии! Через несколько секунд мы оба немного расслабились: поняли, что Лонли-Локли действительно связался с шефом и теперь старательно запоминает инструкции. У него были спокойные и сосредоточенные глаза отлично вышколенного референта, а не отчаянный взгляд человека, только что окончательно уяснившего, что все пропало.

— Я пошлю зов Кенлех, узнаю, что делается дома, — шепнул мне Мелифаро. Отошел к окну, присел на подоконник. Секунду спустя он улыбался с таким облегчением, что я мог не сомневаться: какие бы там беды ни творились в Ехо, а с леди Кенлех все в полном порядке!

Я зашел в наш с Джуффином кабинет и замер на пороге: там не было Куруша! Сначала мне ужасно захотелось броситься на поиски буривуха, но потом я сообразил, что Куруш вполне может находиться там же, где и сам Джуффин. Следовало просто подождать, пока Лонли-Локли закончит свою Безмолвную беседу и введет нас в курс дела.

Поэтому я просто уселся в кресло, машинально открыл ящик письменного стола, нашарил там бутылку с бальзамом Кахара, сделал небольшой глоток изумительно вкусного напитка, способного творить настоящие чудеса с усталыми людьми, и бережно спрятал бутылку за пазуху: я подозревал, что поспать мне удастся еще не скоро. Потом порылся в карманах своей Мантии Смерти, достал сигарету, закурил, почти не ощущая ни вкуса, ни аромата табака. Тем не менее этот привычный процесс заставил мои сердца биться в более сдержанном ритме. Через несколько секунд я успокоился настолько, что решился послать зов Теххи: больше всего на свете я боялся этого момента, поскольку понимал, что ответа может и не последовать. Но она отозвалась почти мгновенно, и я чуть не умер от восхищения.

«У меня все в порядке, Макс. Все хорошо, насколько это сейчас возможно, — сразу сказала она. — Ты только что вернулся с Темной Стороны?»