Памяти не предав - Станислав Сергеев

— Да, в этом есть смысл.

— Конечно. Когда я был в Москве, вы проигнорировали мое предложение, и результат — утечка стратегической информации к противнику. Да и самого чуть не грохнули.

— Ну, Сергей Иванович, кто старое помянет…

— Это проходит на бытовом уровне, а у нас сейчас очень непростая ситуация. Кстати, когда мы выходили на вашу сторону, натолкнулись на разведгруппу противника, что там с ней, не успели ли они прокукарекать своим?

— Хм. Я об этом в первый раз слышу. Хорошо, что сказали. Видимо, местные товарищи меня еще не успели известить.

— Ага. А вы что, нашу подборку не читали относительно Нефедова?

— Да как-то не хватило времени.

— Зря.

— Он что, предаст?

— Фактически — да. Как только доберусь до базы, сделаю вам заново подборочку материалов.

— Да-а-а-а. Мне что, его прямо сейчас арестовать?

— Не спешите, время еще будет.

— Обрадовали. А вот насчет немецкой разведгруппы — это интересная информация. Я проверю.

— Вот и хорошо. Тогда ждем информацию из окруженной группировки и готовим вылет. Кстати, а что вы там подготовили?

— Знакомый вам Р-5.

— Так это только для меня любимого.

— Что-то посерьезнее, типа «Дугласа», физически не успеваем подготовить до вечера. Это не Москва, к сожалению.

— А особые полномочия?

— Сергей Иванович, вы действительно считаете НКВД таким уж всесильным?

— Грешен, подвержен стереотипному мышлению.

— Ну, тогда давайте лечитесь, а я ближе к вечеру к вам заеду.

— Будете искать Лебедева, заговор и прикрывать тыл своего начальника?

Судоплатову не понравились мои намеки, он немного скривился, но не потерял спокойствия и коротко ответил:

— Да.

— Ну, тогда до встречи. Кстати, вы могли бы организовать мне разговор с моими людьми, которые находятся в Подмосковье?

— Сейчас это трудно, сами понимаете, система связи нарушена, но я постараюсь.

— Хорошо, до вечера. Еще одна просьба.

— Да, Сергей Иванович.

— Было бы неплохо снабдить всех моих людей реальными документами и формой сотрудников органов государственной безопасности, с определенными полномочиями.

— Разумно. Организуем. Еще что-то?

— Павел Анатольевич, согласитесь, что местные ваши коллеги дискредитировали себя, может, заменить охрану краснофлотцами?

— Вы так думаете?

— Это просьба.

— Это решаемо. Я распоряжусь.

Я решил подбодрить и немного пригрузить важного гостя.

— Если удастся восстановить окно в окрестностях Севастополя, то здесь можно будет организовать перевалочную базу. Но для нормальной работы город нужно будет вычистить от немецкой агентуры. Тут как раз и понадобятся помещение, явочные квартиры, местный транспорт, оперативное сопровождение и так далее.

— Вас не пугает, что город должен пасть?

— Нисколько. Даже при самом неблагоприятном развитии ситуации, как в нашей истории, город продержался до середины лета сорок второго года и то из-за того, что противник сумел пресечь поставки боеприпасов в осажденную крепость, и то потому, что тут, в Крыму, Мехлис накрутил. А так и мы поможем, и поучаствуем, все-таки Севастополь и для нас родной город, так сказать, связь времен…

— Сергей Иванович, как говорят в вашем времени, меня такая ситуация немного напрягает. У вас есть возможность организовать точку выхода так, чтоб она была на достаточном удалении от линии фронта, и нам не приходилось бы постоянно что-то выдумывать?

— Пока это будет очень трудно сделать. Возможность есть, но не ранее чем через полгода.

— Н-да. Вы хотите использовать Севастополь в качестве точки воздействия и кардинального изменения хода войны?

— В некоторой степени — да. Не падет Севастополь, немцы не смогут начать планомерное наступление на Кавказ, соответственно Южный фронт забуксует. И кто будет начинать мощное наступление, имея под боком серьезную боеспособную группировку с аэродромами, флотом и крупными массами пехоты? Плюс наши технические возможности: связь, перехват и подавление немецкой связи, ночные корректировки артогня, в крайнем случае силовая танковая поддержка, но это уж на самый крайний случай, да и рельеф здесь не сильно подходящий для стремительных танковых прорывов.

Судоплатов молча меня слушал. Создавалось такое впечатление, что он скрупулезно фиксирует или даже стенографирует весь наш разговор в памяти, делая заметки на будущее.

— Вам так не терпится повоевать?

— Да нет, навоевались мы уже по самое не могу. А вот помочь — почему бы и нет.

— А что там насчет ночных корректировок?

— Да элементарно. Связь есть, приборы ночного видения есть. Поднимаем ночью самолет и с хорошей высоты светим немцев и корректируем артиллерийский огонь, давим все средства усиления. К этому есть еще тепловизоры, которые помогают в темноте по тепловому следу обнаруживать и технику, и людей. В нынешних условиях с таким оборудованием можно вполне серьезно и эффективно бороться с противником в темное время суток. Ночных истребителей у немцев в начале войны практически не было, так что при определенной сноровке можно безнаказанно развлекаться. Но это так, к слову, вообще вариантов много. Главное, запустить процесс.

— Хорошо. Я доложу ваши соображения моему руководству.

Мы пожали друг другу руки, и Судоплатов быстрым шагом вышел из палаты. Через несколько секунд нарисовался Санька и коротко спросил:

— Ну что, командир?

— Да то, что и думал. В общем, вроде как поговорили, но ничего особо нового друг другу не сказали. Разведка, что с них возьмешь.

— Ага. Прям как мы.

— Да нет, Саня, мы детишки по сравнению с ними. Привыкли полагаться на Интернет, ноутбуки, прослушку и спецпрепараты, а тут действительно люди, которые в первую очередь головой привыкли думать.

— Ну не скажи, командир, мы же тоже не дурачки, тоже кое-что можем.

— Ну, так за счет этого и держимся. Ладно, Санька, ты с нашими связывался, как они там?

— Нормально. Ночью отсиживались в подвале, сейчас расслабляются и ждут развития событий.

— Пусть готовятся, завтра всех переодеваем в форму НКВД. Судоплатов обещал. И охрану поменяют на моряков, так что готовь тельник, будешь братву очаровывать и соревноваться в рассказывании баек. Возьмешь в помощь себе Игоря Дунаева.

— Хм. Тоже дело. А как же оружие и снаряжение?

— Да придумаем что-нибудь. Кстати, Санька, а как тут с обедом?

Санька довольно ухмыльнулся.