Слияние звезд - Джозефина Анджелини

— Мы?.. Ты умеешь летать? — осенило Элен.

Она вспомнила внезапные появления и исчезновения Лукаса. Недавно она слышала шум над своей головой. Значит, тогда он приземлялся на крышу ее дома и взлетал. Ей же в голову не приходило взглянуть вверх!

— А как ты здесь-то оказался? — спросила она, отодвигаясь в сторону.

— Я тебя поймал. Ты потеряла сознание, и я замедлил твое падение, но слишком поздно. Мы уже были слишком близко к земле. — Он также слегка передвинулся и поморщился от боли. — Удивительно, что мы оба живы.

— Да. Я считала, ты явился, чтобы убить, а ты — спас меня, — пробормотала она. — Ты спас мне жизнь!

Недавние события будто вышибли из Элен гнев и злость. Неприязнь к Лукасу исчезла без следа. Она ощущала давление его рук, лежавших на ее спине. Внезапно оно на миг усилилось, но тут же ослабело.

— Солнце встает, — произнес Лукас. — Надеюсь, мои родные до нас доберутся.

— А я пока могу рассмотреть только твою грудь правым глазом и кучу песка левым. Где мы?

— В яме, которая возникла от нашего удара о землю, на самом дальнем участке пляжа. У большого маяка, на узеньком кусочке пляжа, в самой северной части острова Нантакет.

— Конечно, очень легко найти, — съязвила она.

— Но мы практически на заднем дворе особняка Делосов, — пошутил Лукас и резко умолк, потом опять заговорил: — Кто ты такая?

— Элен Гамильтон, — неуверенно ответила девушка, не понимая, к чему он клонит. Ей очень хотелось увидеть его лицо.

— Фамилия твоего отца — Гамильтон. Но это не твой Дом, — произнес Лукас четко. — Тебе вообще-то следовало носить имя матери, имя Сциона, а не смертного отца. Как же звали твою мать? — поинтересовался он серьезно.

— Бет Смит.

— Понятно, — саркастически протянул Лукас.

— Что?

— «Смит» — это как пить дать псевдоним.

— Откуда тебе знать? Как ты можешь утверждать такое? — воскликнула Элен, готовая к обороне.

Она действительно не помнила собственной матери, но чтобы какой-то чужак выдавал себя за всезнайку… Хотя у Элен возникло легкое подозрение, что он, пожалуй, и в самом деле осведомлен лучше, чем она. И одновременно она очень остро осознала, что лежит на нем — больше она этого делать не желает. Девушка попыталась опереться на локти, но острая боль сразу вернулась и обожгла ее тело. И, неуверенно попробовав скатиться с Лукаса, Элен сдалась. Она поняла, что он улыбается, а его руки слегка напряглись — на тот случай, если она свалится с него.

— Фамилия твоей матери была другой, Элен. Ведь ты умеешь летать. И лежи спокойно. Ты, кстати, причиняешь мне боль, — честно признался он.

— Извини, — сказала она, сообразив, что Лукасу пришлось принять на себя ее вес, когда они оба ударились о землю. И наверняка он пострадал гораздо сильнее, чем она…

Наблюдая за тем, как песок становится сначала серым, затем розоватым, а потом коралловым в лучах восходящего солнца, Элен размышляла. Она думала о том, что это уже второй рассвет, который она видит впервые за много дней. И пока все складывается не слишком плохо. Конечно, ее продолжала терзать боль, но она жива и совершенно избавилась от гнева. До этого момента она и не осознавала, как тяжела была ноша ненависти, которую она позволила взгромоздить на себя.

Элен услышала голоса, звавшие Лукаса. Они беспомощно лежали в глубокой яме, но ей не хотелось, чтобы их нашли. А если со всем семейством Делос вернутся и Фурии?

— Мы здесь! — слабо отозвался Лукас.

— Погоди, — попросила она. — Вдруг объявятся Фурии? Мне в таком состоянии не отбиться.

— Никто не причинит тебе вреда, — пообещал он и обнял ее чуть сильнее.

— Гектор… — начала Элен.

— …не доберется до тебя, ему придется сначала сразиться со мной, — решительно возразил Лукас.

— Ох, Лукас… — осторожно произнесла Элен, не желая обижать его напоминанием об их поверженном состоянии.

— Ага, — хихикнул Лукас, — я сейчас не слишком похож на агента 007, но ты уж поверь мне: я никому не позволю и пальцем тебя тронуть… даже большому злому Гектору. Да и он совсем не такой, как ты о нем думаешь.

Лукас умудрился повернуть голову набок и заглянуть в глаза Элен.

— Он твой двоюродный брат. Тебе приходится считать его хорошим парнем.

— Ладно, оставим. Я не могу скрыться, но и не стану их звать, если тебе это не по душе, — заявил Лукас. Он снова расслабился и вернулся в прежнее положение.

Они лежали, прислушиваясь к голосам его родных, громко окликавших Лукаса, но он держал слово. И не издал ни звука, хотя и вздохнул, когда до него донесся измученный голосок Кассандры. Она пребывала в отчаянии. Да и все Делосы были напуганы, а виновницей оказалась Элен. После еще пары особенно мучительных минут она уже не могла выносить эту ситуацию.

— Мы здесь! — закричала она. — Здесь!

— Ты уверена? — осторожно спросил Лукас.

— Нет.

Элен нервно хихикнула, прежде чем подать голос. Потом к ней присоединился и Лукас.

В ответ послышались пронзительные возгласы, раздался топот. Лукас опять попытался повернуть голову: какой-то мужчина вглядывался в яму.

— Привет, пап, — виновато произнес Лукас.

Кастор пробормотал незнакомое Элен ругательство, однако смысл его был предельно ясен. Затем Делос-старший начал руководить спасательной операцией. Кто-то спрыгнул вниз.

— Великие боги! — прошептала Ариадна. — Элен? Я попробую тебя перекатить, ладно? Но сначала я должна ускорить процесс срастания твоих костей. Будет немного горячо, но ты не бойся. Мы с Ясоном обладаем даром исцеления. Яс, быстрей сюда, помоги! — позвала она.

Элен ощутила второй удар ног о песчаное дно. Близнецы принялись осторожно поглаживать ее ладонями. В костях возникло почти невыносимое жжение, заставившее ее подумать о том, не лучше ли ей было обойтись без «исцеления». Но, когда Элен готова была взмолиться, чтобы они прекратили, недомогание прекратилось. Близнецы на счет «три» осторожно перевернули ее на спину — прямо как мешок с желатином. Элен изо всех сил старалась держаться, но громко закричала. Каждая ее мышца, каждый квадратный дюйм кожи и каждая косточка в теле взвыли. Кровь будто наполнилась раскаленными осколками стекла.

Она стиснула зубы и глубоко, старательно вздохнула несколько раз, прежде чем открыла глаза. И увидела сияющие ореховые глаза Ариадны, окруженные невероятно длинными ресницами, как и у Ясона. Девушка смотрела на нее с состраданием и устало улыбалась. Она выглядела очень измученной и утомленной. «Наверное, „целительство“ дорого ей обходится», — подумала Элен. Красиво очерченные губы Ариадны приобрели пепельный оттенок и утратили вишнево-красный цвет. Длинные каштановые локоны прилипли к щекам, мокрым от пота.