Трактир «Разбитые надежды» - Владимир Свержин

– Одиннадцать, – прошептал Лешага и ушел в кувырок, меняя позицию. Неизвестные, бросив товарищей, моментально рассредоточились. Понимая, что столкнулись с опасным противником, они вознамерились действовать наверняка. То есть как раз самым предсказуемым образом. Леха тенью метнулся к Лилии, одним рывком перерезал стягивающие ее запястья путы.

– Стрелять умеешь?

– Да.

– Подбери автомат. Стреляй в одну сторону, затем в другую. По очереди. Зря не пали! Нажала спуск, шепнула «двадцать два», отпускай. Три пули ушло, выстрелила, перекатилась. Ясно? Действуй!

Это был неравный бой. Конечно, случайность, всегда гуляющая по полям сражений бок о бок с победой, и здесь могла неудачно пошутить. Однако на сей раз она, должно быть, оказалась не в духе, отказалась покидать нагретую постель из-за какой-то невнятной лесной стычки и оставила победу лететь по делам в гордом одиночестве. В отличие от своих противников, Лешага прекрасно видел каждого. И, главное, понимал, что они намерены делать. Разозленные потерями ловцы быстро окружили позицию неведомого стрелка и начали сходиться, перебегая от одного дерева к другому. Лешага ухмыльнулся, покачал головой и жестом показал Лилии направление огня.

– Раз, два, три! Пли!

Автомат девушки скороговоркой выплюнул огонь в сторону врага, маскируя шум единственного выстрела в противоположном направлении. В темноте раздался крик, звук падающего тела. Пленница тут же перекатилась. А Леха тряхнул ближайший куст и тут же ушел в кувырок. Ночь моментально взорвалась автоматными очередями с обеих сторон.

– Какие молодцы! – прошептал страж, видя, как еще двое ночных охотников падают, сраженные дружественным огнем. Улыбнулся вошедшей в раж девушке и тихо скомандовал: – Теперь стреляй в обратном направлении. Раз, два, три. Молодец, – он увидел, как после выстрелов Старостиной дочки один из выскочивших из-за дерева нападавших взмахнул руками и, выронив автомат, упал на спину.

«Если на спину, то не жилец, – вспомнил он наставления Старого Бирюка, – но добить не забывай».

Спустя несколько минут все было кончено.

– Семнадцать, – вытирая слегка нагревшийся ствол автомата, подытожил Лешага. Нежно поглядел на девушку и сообщил с нескрываемым уважением и некоторой гордостью: – Двое на тебе.

– Еще один! – вздрогнула Лилия, услышав отдаленный треск ветвей. И точно желая порадовать соратника очередным метким выстрелом, мгновенно взяла автомат на изготовку.

Лешага просто выдернул оружие из ее рук, словно сорвал белый одуванчик.

– Это Марат. Ну, тот, который: «среди миров…», – он вновь почувствовал нахлынувшую досаду. – Эй, драконий сын, шуми поменьше, дохлых поднимешь!

– Я что, не успел? – в голосе юнца слышались разочарование и досада.

– Если собираешься полакомиться трупами, то в самый раз, – ухмыльнулся Леха. Лилия вздрогнула.

– Опять ты! Перестань! Не надоело? – задохшийся от бега чешуйчатый выбрел на «позиции». – Да если б я их ел так быстро, как ты отстреливаешь, уже умер бы от обжорства! – он огляделся. – Ух ты, сколько автоматов! И это все наше?

* * *

Воин с ухмылкой поглядел на горящие радостью глаза спутника.

– Возьми себе один, да принеси его сначала мне, я погляжу. Все остальные трофеи собери тут.

Может, что полезное найдется. – Сказав это, он повернулся к Лилии. – Треть от всех трофеев…

– Я же пленница, – напомнила она.

Лешага досадливо отвернулся.

– Ну да, конечно, – еще секунду назад он позабыл об этом. Она была равной среди равных, бойцом на поле боя. А как гласил закон Дикого Поля, вооруженный человек – свободный человек. – Сама дорогу назад отыщешь? – он снова поглядел на девушку.

– Конечно! – с нескрываемой радостью воскликнула девушка.

– Вот и хорошо. Сейчас поделим, как рассветет, иди домой.

– Ты что же, меня отпускаешь?!

– Я не хотел тебя похищать. Мы шли через эти земли, не знали, что они ваши.

– О нас вообще мало кто знает, – с нескрываемой гордостью произнесла дочь старосты.

– Я так и понял. У вас одна тропинка к источнику, никаких дорог. Утром пойдешь к себе, но только утром. Мы должны надежно оторваться. А трофеи – считай, что это мой выкуп.

Лилия изучающе поглядела на похитителя, будто проверяя, не шутит ли тот. Его лицо было сосредоточено и довольно угрюмо, и он явно говорил всерьез.

– Ой, тут столько всего! – радостно сообщил юнец, развязывая снесенные в кучу вещмешки. – Еда в жестяных банках, патроны, веревки, блокноты, стило. Это вот что такое? Я не знаю. – Он достал из кармашка зубастую металлическую струну с ручками на концах. – Но мне уже нравится.

– Это пила, – бросил наставник. – Пригодится. Еду и патроны дели на три части.

– Еду оставьте себе, вам нужнее, – вмешалась соратница. – К тому же зачем вам такое количество автоматов? Автоматы в обмен на еду – это справедливо.

– Ты хорошая, – внезапно как-то очень смущаясь, произнес Леха и замолчал, точно совершил нечто ужасное, практически самоубийственное.

– Что?! – удивленно переспросила девушка.

– Ничего, – воин отвернулся и отошел к речушке. – Марат, не копайся, быстрее заканчивай. Уходить надо.

– Да тут столько всего. Одних веревок…

Страж посмотрел в горящие алчным желтоватым пламенем глаза.

– А куда эти железные крючья?

Ученик Старого Бирюка кинул взгляд на предметы в руке Марата. Выросший в предгорье, он знал – такие вбиваются в скалы, чтобы навесить веревочный путь. Лешага представил себе поселок на горе. Значит, отряд направлялся туда, и при этом намеревался подняться не тропкой, а по отвесному склону.

– К вам шли, – все еще досадуя на собственную несдержанность, бросил он. – Возможно, несколько групп.

– Кто они? Неужели эти? – в голосе девушки звучал испуг.

– Ты о чем?

– У нас их называют просто «эти». Где они живут, никто не знает. Известно только, что они убивают мужчин и похищают женщин.

– Кто ж теперь скажет. Надо было хоть одного живым оставить, – воин прикрыл глаза, внимательно осматривая лес верхним зрением. Если убитые и впрямь были охотниками на женщин, то в этот раз они планировали не просто захватить водоносов у ручья, а внезапно напасть на поселок. Леха воскресил в памяти увиденную не так давно картинку. «Судя по размерам, там сотни три, а то и четыре жителей. Есть карабины, а может, и не только они. Семнадцати бойцов для нападения, пожалуй, маловато. Тем более не слишком хорошо обученных бойцов. Значит, где-то должны быть еще».

Он принялся внимательно осматривать испуганно молчавший лес. Так и есть. Три десятка мужчин широкой дугой быстро двигались в их сторону. Они были еще далеко, однако фора по времени оставляла не больше двадцати минут. И Лешага поморщился, в руках у новых гостей были карабины. Лишь двое имели автоматы.