Бомбовоз Его Высочества - Алексей Волков

– Спасибо, Рин, – серьезно поблагодарил Чачу. – Удачи тебе!

– Так это… Тебе тоже. Здесь она даже нужнее… И очень прошу: переведись. Я еще увидеться с тобой хочу. С живым.

– Выступление мятежников в Метрополии полностью подавлено. – За отсутствием соответствующих офицеров доводить до гвардейцев информацию приходилось капралам. Надо отдать должное Багулу: он фактически не заглядывал в полученные в штабе листки, лишь перед переходом от одной важной новости к другой.

– Главари арестованы и скоро предстанут перед судом. Теперь на всей территории нашей страны восстановлен полный порядок.

Капрал сам понимал, что говорит неправду. Полного порядка не было с самой войны. Но если понимать под ним относительное спокойствие в городах…

– Господин капрал! Разрешите вопрос! – не удержался Чачу.

– Слушаю.

– На всей территории – это что? Выходит, мы признали независимость Хонти? И как тогда быть с Пандеей, откуда массово выезжают все, родившиеся в Метрополии? Это тоже уже не наша земля?

Спросил бы кто из кандидатов, Богулу наверняка оборвал бы его. Но Чачу был действительным рядовым, прошел вместе с капралом весь долгий путь по мятежной провинции. К тому же Бат смотрел в корень. В новости имелась неясность. Вдали отсюда, где-нибудь в приморских городах, сказанному могли поверить. Здесь же, неподалеку от черты, отделяющей Метрополию от ее взбунтовавшейся провинции, знали о положении вещей в Хонти. Насколько это возможно знать на основании рассказов выбирающихся порою оттуда беглецов да всевозможных слухов.

На всякий случай Богулу бегло просмотрел все листки. Вдруг ответ записан где-то дальше?

– Очевидно, речь идет о землях Метрополии, – ничего не найдя, вздохнул капрал. – Про Хонти и Пандею будет сказано отдельно. В частности, – он вновь просмотрел текст, – жители Пандеи ведут себя спокойно. Никаких причин для отъезда нет. Кто-то специально сеет панику, распространяя всевозможные слухи, чтобы посеять недоверие у жителей разных национальностей. Ответственные лица Пандеи категорически отвергают любую возможность бунта в провинции и говорят, что не собираются выступать против единого государства.

– Массаракш! – Капрал неожиданно сплюнул. – Если бы не собирались, тогда хоть бы войска свои против Хонти послали! Не иначе выжидают, чем дело обернется!

Пропаганда пропагандой, у любого солдата всегда есть свое мнение о государственной политике. И чаще всего – крайне нелестное. Вырвалось в присутствии молодых, однако даже если заложат соответствующим людям, что те могут сделать? Не кому-то там, боевому капралу, обладателю двух знаков «За ярость в огне»?

– Смотри, Студент, кого-то нелегкая принесла. – Сидевший рядом с Чачу Хетшер легонько ткнул своего соседа.

По случаю хорошей погоды секция расположилась под открытым небом, прямо на траве, около проволочной ограды. Лагерь считался временным, все бойцы размещались в палатках, просто сегодня там было душновато, и все старались использовать погожий денек.

– Опять начальство какое-то. – Бат покосился на легковую машину, лишь на несколько мгновений задержавшуюся у входа, а затем рванувшую к штабной палатке. Он повернулся в сторону Богулу, а молодые кандидаты вообще уставились на штаб, словно уже ожидали каких-то подлянок. В виде неожиданного смотра, например.

Подлянка действительно не заставила себя ждать. Некоторое время ничего не происходило, но затем из палатки стремительно вышел Гарду в сопровождении первого лейтенанта и двух незнакомцев. Взмах руки – и штаб-горнист заиграл сигнал общего построения.

В Гвардии все делается быстро. Еще не успели умолкнуть призывные звуки, как со всех ног к импровизированному плацу стали сбегаться люди. Какие-то мгновения – и стали образовываться две не очень-то длинные шеренги. Подравнялись кое-как, – многим кандидатам еще не хватало выучки, – застыли.

– Бригада! Смирно! – протяжно скомандовал Суут. Повернулся к полковнику, вскинул руку в приветственном жесте.

– Бригада! Вольно! – Дожидаться рапорта Гарду не стал.

Застывшие в неподвижности люди немного расслабились. Все без оружия, кто в рабочих комбинезонах, кто в повседневной форме. Лишь положенные береты прикрывают головы.

– Гвардейцы! Только что получено известие. Коварные хонтийцы вторглись на нашу территорию. Пока одна банда отвлекала внимание, другая обошла посты и стремительно движется к магистрали. Допустить их туда нельзя, ждать разворачивания войск долго. Мы находимся ближе всех к месту прорыва. Посему приказываю: всем действительным рядовым немедленно выступить наперерез бандитам. Из кандидатов берем с собой лишь тех, чья подготовка позволяет участвовать в бою. Молодежь остается в лагере. Моим заместителем на все время операции назначается первый лейтенант Суут. Получить оружие, боеприпасы. Экипажам подготовить бронеходы к выступлению. Разойдись!

Жаль, бронеходов так и оставалось две штуки. Да и бойцов побольше не помешало бы…

Пейзажи по эту сторону границы ничем не отличались от хонтийских. Да и с чего? Местность практически та же, а всякие условные линии придумывают политики, а не природа. Те же леса, холмы, поля… Словно не вырывались никуда. Хотя, желанный Харрак не так и далеко. До магистрали, а там несколько часов хорошей езды…

Пока же лежащей в поле зрения дороге было далеко до настоящей трассы. Не проселок (когда-то ее явно прокладывали и вложили некоторые средства), местами сквозь пробившуюся траву проглядывают бетонные плиты, только с тех пор пролетело немало лет, и пользоваться ею по каким-то причинам перестали.

Мало ли заброшенных дорог?

– Может, свернули где? – Кандидат Люпс откровенно волновался – первый бой. Хотя, тут если даже невесть какой по счету, все равно не по себе.

– Вряд ли. – Чачу, пользуясь случаем, курил.

Вид с холма открывался великолепный. Дорога как на ладони, сбоку поле, куда наверняка хлынет часть хонтийцев, справа кусты, где залегла вторая секция… И пока еще – пустота. Свои замаскировались, сделались невидимыми, чужие еще не появлялись…

– Если должны были свернуть, то мы бы там и были, – убежденно отозвался Хетшер.

Гигант крепко верил в своего командира.

Ориентиры намечены, запасная позиция подготовлена, остальное в руках судьбы. Кто раньше объявится – хонтийцы или обещанная подмога?

Вопреки желаниям, оказалось – хонтийцы.

Вначале в спокойном безветренном воздухе послышался гул моторов. И вот уже из леса на открытое пространство выехала колонна. Головными шли три бронехода, обычные «куницы», следом за ними – десятка два грузовиков с людьми. Официально Хонти как бы не воевала с Метрополией, поэтому все вторжения осуществлялись не армией, а ополчением. Они, мол, к властям отношения не имеют, или же – власти к ним. Свободные люди, жаждущие помочь бывшим согражданам в благородном деле избавления от надоевшей власти. Говоря проще – пограбить да отбыть к себе.