Тринадцать эльфиек для ДРАКОНА 4 - Алекс Голд

разом кинулись Яська, Дея, Моня и Бяка. Рихнулись?! Что на них нашло?! Какая дурь им в голову ударила?! Ломанулся в сторону, но тут же оказался в крепких объятьях Мальвы. Сука, воздуху мне! Сжав меня, горняшка резко развернулась, поворачиваясь к девчатам спиной и будто укрывая меня от них собой. Я заметил, как ее кожа потемнела и словно покрылась каменным покровом. Э? Она решила меня спасти? От чего?! Зачем?! Почему?! Но пролетали мгновения, а на нас так никто и не напал. Однако до меня доносились звуки какой-то непонятной возни.

— А ну отстали от меня! — злобно прорычала Меко. Что? Они напали на Льдинку?! Нафига?!

— Хватай ее! — крикнула Кобра, и послышалась новая волна возни.

— Отвалите! — бесновалась снежная эльфа. Ух ты, а я думал, она в принципе на яркие эмоции не способна!

Кое-как выкрутившись из объятий Левушки, я выглянул из-за ее широкого плеча. Представшая картина поразила меня до глубины души. Четверо эльфиек накинулись на Кнопку. Дея и Моня схватиили ее за руки, Бяка опутала лианами тонкую талию, а Ясколка, извернувшись, провела подсечку, сбив девушку с ног и заставив ее опуститься на колени. Да какая шиза в них вселилась?!

— Ах вы… — сердито оскалилась Меконопсис, и я ощутил, как в гостиной ощутимо похолодало. Ну все, шиздец! Быть нам ледяными статуями до скончания веков! Да они ополоумели?!

Я не знал, что нашло на моих эльфиек, но мне совершенно точно пора было вмешаться в этот дурдом. Однако стоило мне дернуться, как я вновь оказался в объятьях Мальвы. В этот раз она не пыталась меня укрыть, а просто удерживала, чтобы я не вмешивался. Кнопка дернулась, высвободила одну руку и вскинула ее, собираясь обратить нападавших в глыбы льда.

— Гаси ее! — воскликнула Моня, пытаясь вновь скрутить снежную эльфу.

В это безобразие включилась Пиона. Стоило Меко выпустить свою магию, как на нее тут же обрушилось пламя Огнявки. Было видно, что девушке с трудом удается сдерживать мощь Льдинки. Смуглая кожа мгновенно покрылась капельками пота. Тело будто сковало напряжением, но Пиона не сдавалась, продолжая давить манию новенькой эльфы огнем.

— Да какого черта?! — рявкнул я, барахтаясь в объятьях Левушки. — Веня! — бросил на брата взгляд полный ярости и растерянности. — Что происходит?!

— Хм, — он пожал плечами, отправляя в рот засахаренный персик. Присев на подлокотник дивана, Венедим с любопытством наблюдал за происходящим. Для него это было, как развлекательное представление!

— Идиот, останови их! — бесновался я, пытаясь вывернуться из крепких рук горняшки. Блин, силы в ней немерено!

— Зачем? — искренне удивился братец. — Интересно же…

— Да ты… — начал было я, но мое внимание вновь привлекли обезумившие девчата.

— Элум, давай, — сурово кивнула Коко, отдавая приказ лунной деве. Скорпиоша всегда казалась мне самой рассудительной из них, а теперь она стала зачинщицей этого бардака?! Я, определенно, чего-то не догонял…

Эпифиллум решительно направилась к Меко, которую эльфийкам, наконец-то, удалось скрутить. Правда, судя по тому, каким морозом веяло от Льдинки, это было затишье перед охрененной снежной бурей… Оказавшись рядом с Кнопкой, Элум, не без труда, но все же умудрилась влить девушке в рот какую-то лиловую жидкость из небольшого граненного флакона, и даже заставила ее проглотить. Отравили?! У меня внутри аж все оборвалось. Серьезно? Млять, я столько трудов приложил, чтобы ее добыть! Всю жопу себе отморозил! А они ее отравили?! Какого хера?! Наблюдая за тем, как Меконопсис побледнела и обмякла в руках девчат, а ее мощь мгновенно улетучилась, я ощущал, как во мне закипает пламенная ярость. Не прощу!

— Что вы натворили?! — взревел я так, что аж стены задрожали.

— Ты чего вопишь, дракохмырь?! — тут же возмутилась Кобра. — У меня аж уши заложила! — она демонстративно потрясла головой и поковырялась мизинцем в заостренном ушке. Она издевается?!

— Эй, Драк, — окликнула меня Моня, и мой, пылающий праведным гневом, взгляд устремился к ней. — Ну чего теряешься? — она вопросительно изогнула бровь. — Давай, расчехляй свой перец. Щас по-быстрому оприходуешь эту цацу, да мы ее в яму запрем, что для твоего брательника вырыли.

— Пф-ф-ф хы-хы-хы, — послышался гаденький смех Вени, который едва не подавился очередным кусочком какого-то фрукта. Весело ему, сучонку!

Предложение царевны было настолько абсурдным, что я даже на пару мгновений растерялся. Но лишь на пару мгновений! Что тут, еж вам в зад, происходит?! Этот вопрос, уже который раз всплывал в моем сознанье, но так и не находил ответа.

— Печенькин сын, не тормози! — фыркнула Орхидея, бесцеремонно стягивая низ одеяния Меко. Э?! Они в серьез хотят, чтобы я ее трахнул?!

— Хватит! — гаркнул я и неожиданно пошатнулся.

Взрывная смесь эмоций лопнула, будто мыльный пузырь и выветрилась. Разум заполонила оглушающая пустота. Перед глазами все поплыло. Тело несколько раз бросило из одной крайности в другую, то наполняя непосильной тяжестью, то делая легким словно пушинка, а затем в него ворвалась колючая, всепоглощающая боль. Она спазмом сдавила горло, оборвав крик и обратив его в натужный хрип. В глазах заискрило, а затем мир начал стремительно ускользать в темноту. В тот момент душа, словно оказалась запертой в оболочке тела и испугано взирала на все это откуда-то со стороны.

— Адонис? — будто через толщу воды, донесся до меня обеспокоенный голос Кокио.

— Дончик, ты чего? — присоединился к нему голос Венедима. Судя по характерному звенящему грохоту, на пол упал поднос с остатками вкусняшек.

— Ах ты черствый сухарик! — а это уже выругалась Булочка.

— Держись, Драк! — где-то поблизости суетилась Анемона.

А после голоса слились в единый неразборчивый гомон. Я ощутил, как меня подхватили чьи-то сильные руки и аккуратно опустили на что-то мягкое. Внезапный приступ боли отступил так же неожиданно, как и обрушился на меня. Однако вязкая темнота, продолжала затягивать сознание, маня своей теплотой и уютом. Бли-и-н, надо очнуться… Надо разобраться в том, что вытворила это остроухая компашка. Надо, но… Слабость заполонила тело, сделав его похожим на неподъемный валун, который мертвым грузом опускался на дно бескрайнего темного океана. Я даже чувствовал противный привкус его тягучих вод на своих губах. Тонкой струйкой они просачивались в мой рот и стекали в горло. А затем…

— Давай Дракон, приходи в себя, — услышал я голос Рудбекии.

Меня кто-то похлопал по щекам. Темнота нехотя отступила, и