Серое проклятие - Михаил Михеев

— Вы же сказали, что к вечеру мы… — пискнула из-за моей спины Эллина.

— И не соврал. Мы, — он сделал ударение именно на этом «мы», — там к вечеру и будем. А вот вы — нет.

— Подозреваю, капитан, вы делаете самую большую ошибку в своей жизни, — негромко и спокойно, но так, чтобы слышали все, сказал я, кладя руку на эфес меча.

— Сударь, не делайте глупостей, — нимало не испугавшись, ухмыльнулся капитан. — Нас все же намного больше.

Я быстро оглянулся. Со всех сторон к нам подтягивались вооруженные чем попало матросы, те самые, что еще вчера вместе со мной сначала воевали, а потом весело окатывали меня водой. Сейчас их лица были угрюмы, но решительны, и собралось их человек тридцать. Наверняка в доле, скоты. Ну что же, братцы-кролики, вы сами этого захотели.

Все-таки у гоблинов, даже таких вот полукровок и квартеронов, с интеллектом негусто, а самомнения, напротив, в избытке. Подобное сочетание всегда чревато неприятностями, что в принципе и произошло. Капитан наверняка контролировал мою руку, которая была на эфесе, и, когда она разжалась, победно ухмыльнулся. А зря. Это обычные дворяне привычны в первую очередь к мечу, всем остальным владея заметно хуже. Менее «благородное» оружие, чем их фамильные клинки (иной раз, кстати, довольно паршивого качества), вызывает у некоторых даже отвращение, а зря. Впрочем, не это важно, а то, что капитан, похоже, тоже был во власти этого стереотипа, хотя, посмотрев на то, как я управляюсь с пушками, мог бы и задуматься лишний раз. Как бы то ни было, короткий нож, рыбкой выскочивший из моего рукава, чтобы тут же погрузиться в жирное капитанское брюхо, оказался для него полной неожиданностью.

Сзади раздалось короткое «ох!», перешедшее в стон — похоже, Эллина, четко исполняющая данную еще в каюте установку прикрывать мне спину, кого-то приголубила. Молодец, девочка, но пока не до нее. Главное, я выиграл пару секунд для активации заклинания. Вокруг левой руки сформировался огненный клубок, моментально трансформировавшийся в длинную, метров пять, тонкую нить, абсолютно ровную, мутно-белую и почти невидимую в свете солнца. Широкий взмах…

«Серая рапира» — вот как называется это мое фирменное заклинание. Эффект — как от мощного лазерного луча, только ограниченного по длине. Ближайших ко мне матросов просто развалило на куски, с треском осела и повисла на вантах перерубленная мачта. Не теряя времени и пользуясь замешательством в стане противника, я прыгнул вперед и в несколько ударов покончил с теми, кто пытался меня предать. Вот так-то, Проклятый Лорд не знает жалости.

Обернувшись, я увидел белую как мел Эллину. Ну да, она хоть и воевала и наверняка убивала, все же никогда не видела, чтобы в течение двух-трех секунд чистенькая, заполненная людьми палуба превратилась в залитый кровью филиал скотобойни. Хотя нет, крови-то как раз было не очень много, все же раны частично прижигались… Тем не менее подобное мог сотворить разве что маг очень большой силы, а такие сами не воюют. Сошки же помельче подобными спецэффектами не балуются. К тому же защитные амулеты для не очень сильного мага — препятствие серьезное, да и вражеские маги тоже сложа руки не сидят. Только вот сейчас ни магов, ни действующих амулетов…

— Не волнуйся, крошка, — помахал я ей рукой. Учитывая рост моей спутницы, такое обращение можно было принять за издевательство, но она, похоже, не обратила на него внимания. — Кого ты там скрутила?

Как оказалось, двоих. Одного, правда, ножом, насмерть, а второму очень даже квалифицированно пробила по затылку, и теперь он был годен для допроса. Однако прежде, чем заставить его делиться информацией, следовало решить проблему с фрегатом.

На «Золотом ястребе», очевидно, уже сообразили: что что-то пошло не так. И немудрено, вопли, осевшая надстройка и упавшая мачта привлекут внимание кого угодно. Пронзительно свистели боцманские дудки, бегали матросы, начали подниматься крышки орудийных портов. Медленно, слишком медленно. С моей руки сорвалась огненная капля и, стремительно увеличиваясь в размерах, устремилась к фрегату. Легко, словно бумажный, проткнула борт и исчезла внутри. Умпф-ф! Корпус великолепного корабля как будто вспух изнутри, плеснуло красным из открытых люков, пролетела над головой, вращаясь на манер городошной биты, пушка. Все. Никого живого в том огненном аду, который бушевал передо мной следующие пять секунд, остаться не могло в принципе. Когда пламя осело, на воде плавали лишь несколько слабо дымящихся головешек.

Я вытер пот со лба — все же это заклинание отбирает довольно много сил. Хотя, конечно, эффективная штука, ничего не скажешь. Вчера я мог и не баловаться с пушками, а просто засветить во вражеский корабль так же, как сейчас. Все играл в секретность, и, как оказалось, зря.

Впрочем, рефлексировать по этому поводу я не собирался. Куда больше меня волновало, что магические возмущения, вызванные моими действиями, может засечь любой маг в радиусе трех десятков километров, а то и больше. Конечно, маги вроде как потеряли силу, да и амулеты перестали действовать, но вдруг моя информация неточная или как минимум неполная? Правда, в пользу версии о недействующей магии говорил и тот факт, что я так легко смог уничтожить «Золотой ястреб». Все же фрегат, как и положено любому уважающему себя военному кораблю, должен быть увешан защитными амулетами от киля до клотика, но ни один из них не сработал. И все же, возможно, были какие-то нюансы, мне просто неизвестные. Да и потом, звук, с которым я разнес на запчасти фрегат, был хоть и негромким, но внушительным, кто-нибудь мог его банально услышать. Нет уж, надо было дергать отсюда полным ходом, и делать это по суше — с кораблем я не справился бы, даже имейся на нем обученная команда. Что поделаешь, я ни разу не моряк. В то же время сейчас команда валялась в позах живописно нарезанных трупов, а сама шхуна была повреждена. Соответственно, не стоило и пытаться воспользоваться ею, это обернулось бы лишь потерей времени. А вот информация о том, где мы, собственно, находимся, была мне нужна, и тот, кто мог бы послужить ее источником, тоже имелся.

Оглушенный Эллиной матрос пребывал в глубокой отключке, которую, впрочем, довольно быстро прервало ведро забортной воды. Вода, надо сказать, была холодной — конечно, широта и климат конкретно здесь соответствовали, скорее, черноморскому побережью, но подводных течений имелось в избытке, и одно, по-видимому, проходило как раз неподалеку. Весьма, надо сказать, холодное течение, раз даже в бухте с относительно стоячей водой ее температура была градусов пятнадцать, не более.

Матрос, получив на голову незапланированный душ, резко пришел в себя, сел и очумело завертел головой. Потом сфокусировал взгляд на предмете, который я поднес к его носу, и изображать собачий хвост моментально перестал. Хотя, что интересно, ничего особенного увидеть не мог в принципе — так, измазанный в крови нож, который я извлек из капитана. На матроса, однако, этот простой и бесхитростный клинок произвел самое что ни на есть удручающее впечатление. Странно даже как-то, я же ему этим ножом голову не отрезаю. Ну, пока не отрезаю…

К сожалению, знал наш пленный довольно мало, ну да что ждать от палубного матроса? Интеллекта Коперника, что ли? Да рядом с некоторыми из этих индивидуумов даже собачки Павлова кажутся светочами разума. Тем не менее главное я все же выяснил. До Старой Гавани отсюда было километров пятьдесят, не больше, это если по морю. И дорога из бухты имелась, точнее, контрабандистская тропка. По ней, кстати, сюда иногда приходили за грузом, который привозил ныне покойный капитан Грогсон, но сейчас его никто не ожидал — весь груз должны были передать на фрегат. Ну, вот и все. Больше матрос ничего не знал и, соответственно, не мог быть нам полезен.